Эксперт: «Талибан» был и остается очень сильной структурой на территории Афганистана

21:08 16/08/2021

Запрещенная в России террористическая организация «Талибан» заявила о полном контроле над территорией Афганистана. Какими могут быть последствия для России и стран СНГ, телеканалу «МИР 24» рассказал эксперт Центра изучения современного Афганистана Никита Мендкович.

- Россия талибов не поддерживала, но представители движения регулярно прилетали в Москву для ведения переговоров по межафганскому урегулированию. Позиция Москвы по отношению к движению как к силе значительной и в военном, и в политическом смысле была оправдана?

Никита Мендкович: Эту позицию занимали практически все страны, включая США, которые официально поддерживали Кабул. Я напомню, в 2020 году США подписали с талибами вполне официальный мир, а дипломатические контакты были и до этого, поэтому это просто данность. «Талибан» был и остается очень сильной структурой на территории Афганистана. Сейчас он просто захватил всю полноту власти.

Многие вопросы, касающиеся собственной национальной безопасности, Россия могла решать только с талибами. В частности, речь шла об освобождении российских граждан, которые в разное время попадали в плен на территориях, контролируемых «Талибаном». Были попытки решить их через Кабул, но Кабул оказался недееспособен, и пришлось вести прямой диалог с талибами.

- Какими могут быть возможные сценарии развития отношений новой власти в Кабуле с Россией?

Никита Мендкович: Любой сценарий отношений подразумевает переговоры. Талибы заявляют, что не хотят вести экспансию на территорию Центральной Азии, не хотят ущемлять интересы России, но стопроцентной гарантии соблюдения этих обязательств у нас, к сожалению, нет и быть не может. Это связано в том числе с историей движения «Талибан», с его криминализацией за последние 20 лет в подполье, и с наличием боевиков других террористических организаций, которые сражаются сейчас на стороне «Талибана» и после победы могут занять высокое положение, пытаться использовать Афганистан как плацдарм для интервенции в Центральную Азию.

Есть проблема наркотрафика, с которым «Талибан» был тесно связан на протяжении всей войны – там порядка 40% бюджета им заполнялось, поэтому, вполне естественно, все эти проблемы предстоит урегулировать.

Я убежден, что, учитывая криминализацию «Талибана», его склонность к восприятию политики через насилие (20 лет войны), очень большую роль будет играть сочетание дипломатических переговоров с демонстрацией наличия силы, то есть при наличии убежденности у талибов, что Россия – опасный противник, и с ней лучше не связываться, лучше не пытаться вредить ее союзникам в Центральной Азии, переговоры будут лучше и продуктивнее не потому что талибы плохие или злобные, просто потому что они жили во вполне определенной обстановке – они привыкли к такой модели поведения и переговоров. Чтобы договариваться с ними, нам в каких-то деталях придется ей учиться.

- Есть информация о том, что 90 процентов всего опия, производимого в мире, производят талибы в Афганистане. Теперь они в Кабуле, теперь они – официальная власть. Теперь все сельхозугодия Афганистана превратятся в маковые поля?

Никита Мендкович: Я надеюсь, что этого не произойдет. Я считаю, что нам просто необходимо вести диалог. Но, с другой стороны, придется укреплять границу, придется пресекать какие-то возможности для наркотрафика. Если у талибов будет меньше возможности этим заниматься, и это будет опаснее, у них будет дополнительный стимул переходить к легальной экономической жизни. И это возможно. Там есть полезные ископаемые, там есть крупнейшие в мире неразработанные месторождения меди, там есть масса всего другого – от лазурита до сельхозугодий. Там можно шафран выращивать, хлопок. Все это можно развивать. Но для этого нужна легальная экономика и правопорядок.

- В соседних с Афганистаном странах, что в Таджикистане, что в Кыргызстане, есть объекты российской военной инфраструктуры. Сергей Шойгу не раз говорил о способности силами ОДКБ обеспечить безопасность всей границы с Афганистаном. И сам «Талибан» заявил, что не собирается военными мерами проводить экспансию. Насколько велика вероятность того, что представители «Талибана» пойдут через границу в страны СНГ в Центральной Азии?

Никита Мендкович: Близка к ста процентам вероятность, что через границу будут пробовать «на зуб». Неважно, «Талибан», как централизованная организация, полевые командиры в рамках произвола или банды, не связанные с «Талибаном». Но если страны региона совместно с ОДКБ будут давать быстрый и эффективный ответ, то такие попытки прекратятся, потому что жить хотят все. Возможно, такие рассуждения звучат жестоко, но мы сейчас граничим со страной, в которой 20 лет шла гражданская братоубийственная война с участием иностранных войск, с массовыми жертвами, и люди там, действительно, сильно ожесточились.

Основной аргумент для выстраивания добрососедских отношений для многих полевых командиров и политических элитариев: «У нас сильный сосед, его лучше не трогать. В гневе он страшен».

Очень не зря недавно ОДКБ провело учения на границе Россия – Таджикистан – Узбекистан, отработав возможные меры по обороне и показав свою обороноспособность своим потенциальным соседям. Подчеркну, это не оскорбление. В условиях нынешнего Афганистана, афганской политики это – норма дипломатической жизни.

- Как решить проблему беженцев? Насколько большим может быть поток беженцев и куда в основном пойдут люди из Афганистана?

Никита Мендкович: Уже сейчас беженцы идут большим потоком в Таджикистан и Узбекистан. В Узбекистане знаменитый Мост дружбы был полностью наводнен в ночь с субботы на воскресенье беженцами, которые бежали из Хайратона и Мазари-Шарифа от талибов.

И сейчас очень много бегут воздухом. Например, были совершенно дикие случаи в Кабуле, когда люди пытались привязываться к шасси американских самолетов, срывались и падали вниз.

Многие, действительно, напуганы приходом «Талибана». Это логично, учитывая жестокость нравов в Афганистане. «Талибан» во внутренней политике провозглашает, что массовых репрессий не будет. Кто на гражданских должностях служил у американцев, их не будут репрессировать. Но уже сейчас есть ожесточение на низовом уровне. Например, в Спин-Болдаке талибы устроили настоящую резню: убивали бывших сотрудников полиции и их семьи. Я не думаю, что это санкционировано высшим руководством «Талибана», но подобной судьбы боятся и в Кабуле, поэтому они пытаются бежать.

Теперь на территорию Центральной Азии могут проникать криминалитет и боевики, необязательно талибы, это может быть «Аль-Каида» (организация запрещена в РФ) или ИГИЛ (организация запрещена в РФ), у которой есть представительства в Афганистане. Они могут проникать в потоке беженцев. Мне кажется, такие попытки уже были. Все это очень небезобидно. Странам Центральной Азии лучше каким-то образом попытаться быстрее потоки беженцев перенаправить.

В конце концов, все эти люди сотрудничали с США. Они спасаются от талибов, потому что боятся наказания. Пусть принимает их США, другие страны НАТО, ЕС. Беженцев из Ближнего Востока и Африки они приняли много.

- Есть ли какие-то страны или стороны, которым выгоден приход к власти талибов в Афганистане?

Никита Мендкович: Выгодообладатели находятся в самом Афганистане: это талибы и их союзники. Союзником «Талибана» долгое время был и остается Пакистан, который во многом помог сформироваться этому движению еще в 90-ые годы.

Но, с другой стороны, после прихода к власти талибы будут проводить более независимую политику и искать какие-то другие союзы. Поэтому я призываю, с одной стороны, держать порох сухим, но, с другой стороны, не отказывать им в диалоге. Потому что надеяться, что они адаптируются к нормальным политическим отношениям без взаимодействия, наивно. Нельзя научиться общаться с людьми, не общаясь. Для этого нам предстоит заняться воспитанием «Талибана». Поскольку это – наш сосед, у нас нет другого выбора.

comments powered by HyperComments