Трудности взаимопонимания: как работают переводчики глав государств?

08:01 30/09/2020
ФОТО : PA Images\TASS / Сhris Young

Сегодня в мире отмечают День переводчика. Эти люди делают доступной и понятной культуру других стран. Данная профессия особенно важна, когда речь идет о международных переговорах. Корреспондент «МИР 24» Надежда Сережкина пообщалась с переводчиками президентов.

Вместо тысячи слов – короткое междометие. Весной 2019 года находка российского переводчика за секунду разбила лед Арктического форума, но так легко игра слов дается не каждому. Работа с первыми лицами для переводчика – танец на скользком паркете. Речь политиков бывает полна метафор, фразеологизмов и просторечий. Чего стоит только «кузькина мать» из уст Никиты Хрущева, которую американский синхронист так и перевел – мать Кузьмы.

«Нужно знать просто все от Адама до Потсдама. Кто встречается, какая тема, где, в какой обстановке. Например, говорят: «Угощайтесь, это варенье из крыжовника». В то время, как переговоры про ядерную энергетику. И надо знать и то, и другое», – сказала переводчик Министерства иностранных дел России Дарья Мандрова.

Правило номер два – всегда быть рядом, оставаясь невидимкой. Русский голос президента Венесуэлы Николаса Мадуро – переводчик Михаил Емельянов – признается, что на сложных переговорах важен не только острый ум, но и крепкие мышцы.

«Президент едет в первой машине, а вы едете в десятой, но переговоры начинаются, как только он выходит из первой машины. Вам нужно бежать, зимой, в костюме. И вот вы вбегаете в зал, узкий формат, три ряда журналистов, которые сидят на полу, стена камер. И вот на все это ты в первые пять минут должен собраться и дать красивый пристойный перевод», – сказал переводчик Михаил Емельянов.

«Переспрос допускается, но не рекомендуется. В некоторых американских структурах, например, есть правило не более двух переспросов, если речь идет о встречах высокого ранга», – уточнил переводчик президента Беларуси Александра Лукашенко, доцент кафедры теории и практики перевода Минского государственного лингвистического университета Вячеслав Плютов.

Запоминать большие объемы информации помогает стенография. Распространенные слова, например, «свобода» или «общество», сокращают до одной буквы или рисунка. Эта техника особенно нужна синхронистам.

Московский государственный лингвистический университет – один из самых популярных «инязов» страны. Здесь преподают 37 иностранных языков, в том числе редкие, и, например, практику языка жестов. Но мало кто знает, что именно здесь началась история советской школы синхронного перевода. Это был 1945 год, Нюрнбергский процесс.

«Все переводчики были отобраны за сутки. Это были этнические немцы, билингвы, конечно, это был первый опыт, все происходило не столь гладко», – рассказала декан переводческого факультета Московского государственного лингвистического университета Екатерина Похолкова.

Чем сложнее тема, тем чаще сменяют друг друга синхронисты. В 2009 году из-за этого даже разразился скандал. Выступая на сессии Генассамблеи в Нью-Йорке Муаммар Каддафи говорил два часа 40 минут. Его переводчика из зала вынесли на носилках, но главного правила своей профессии этот неизвестный герой не нарушил: переносить любые трудности, чтобы не допустить «трудностей перевода».

Надежда Сережкина
comments powered by HyperComments