Разработчик вакцины от COVID-19: Вирус надо не побороть, а помочь организму выработать защитную систему

16:51 20/05/2020
ФОТО : Антон Новодережкин/ТАСС

Российские ученые из Петербурга и Новосибирска начали работать над вакциной от коронавируса в начале января, когда Китай опубликовал геном COVID-19. Тогда же появилась стратегия по разработке препарата. На какой стадии сейчас находится прививка будущего, сможет ли отечественная вакцина разобраться с пандемией, телеканалу «МИР 24» в рамках программы «Евразия. Дословно» рассказал основатель и генеральный директор биотехнологической компании Дмитрий Морозов.

- На каком этапе находится Ваша вакцина?

Дмитрий Морозов: У нас в компании существует три варианта вакцины. Я считаю, что самый продвинутый вариант – тот, который мы разрабатываем совместно с Государственным научным вирусологическим центром «Вектор». Этап там очень продвинутый. До конца месяца мы поставляем опытно-промышленные партии нашим коллегам в Новосибирск и одновременно сами начинаем доклинические испытания на животных с точки зрения безопасности этого препарата. Примерно 45 дней будет занимать исследование, с середины лета мы надеемся выйти на клинические испытания на здоровых добровольцах ограниченной группы.

- На что эти тесты похожи, насколько они безопасны для этих добровольцев?

Дмитрий Морозов: Протоколы испытаний подразумевают строжайший контроль со стороны врачей. Мы должны посмотреть те эффекты, которые потенциально могут возникнуть при применении данного типа вакцин, мы будем наблюдать время, которое в протоколе определено, и всесторонне исследовать реакцию организмов здоровых добровольцев на введение вакцины. Это первый этап. Если мы увидим, что вакцина переносится хорошо, без дополнительных нежелательных эффектов, то дальше мы будем расширять группы добровольных испытуемых, увеличивать набор пациентов и включать в него дополнительные категории граждан.

- Добровольцев нужно инфицировать COVID-19, чтобы провести испытания?

Дмитрий Морозов: Нет, конечно. Инфицирование не подразумевается, такие эксперименты на людях негуманны, это неправильно. Подразумевается только наблюдение за тем, как испытуемые себя чувствуют после введения препарата.

- Как это происходит?

Дмитрий Морозов: Они находятся в стационаре под наблюдением врача, постоянно контролируются параметры крови, температура и другие параметры, предусмотренные протоколом. Мы очень внимательно за ними следим, понимаем, как они это все переносят, и врачи очень внимательно отслеживают все побочные явления, потенциально возможные к возникновению.

- Насколько возможно сделать эффективную вакцину против этого вида коронавируса, если известно, что он постоянно мутирует?

Дмитрий Морозов: Вирус мутирует в незначимых своих участках, он адаптируется к той ситуации, где он сейчас живет, именно к человеческой популяции, но у вируса существуют константные участки, которые не меняются в принципе, потому что они являются базовыми для создания капсиды и так далее. Именно к этим константным участкам разрабатывается вакцина. Если вирус совсем претерпит изменения или придет какой-то новый тип, придется все делать заново. В текущей ситуации мы не видим существенных мутаций, которые повлияли бы на стратегию разработки вакцины.

- Если нас ожидает вторая волна, и штамм будет видоизменен, вакцина, которая будет сделана сейчас, будет еще эффективна против вируса?

Дмитрий Морозов: Должна быть эффективна, если это будет тот же самый вирус, если базовые участки сохранятся и вирус тот же самый, независимо от того, что в некоторых доменах этого вируса могут произойти изменения, она должна быть эффективна.

- Чем обусловлены большие сроки создания вакцины, какие нюансы есть именно с COVID-19?

Дмитрий Морозов: Прежде всего, это обусловлено объемом испытаний, которые необходимо провести. Вакцина – это продукт массового использования, десятки миллионов людей должны быть провакцинированы. Случаи побочных явлений в условиях массовой вакцинации будут встречаться. Всегда исследователи, которые разрабатывают вакцину, очень тщательно подходят к анализу данных, которые появляются на первой, второй и третьей когорте пациентов, дальше уже эти данные экстраполируют и понимают, насколько она будет безопасна для большой популяции. Главное – набрать данные, чтобы экстраполировать безопасную вакцину для большой популяции населения.

- Какие есть особенности у новой инфекции, каким образом они сказываются на разработке вакцины?

Дмитрий Морозов: Единственная уникальная особенность в том, что мы его еще до этого не встречали. Если бы у нас было чуть больше времени или информации, но это связано с временем, ничего бы уникального не было, сделали бы вакцину и забыли бы об этом вирусе, как в свое время забыли о кори, полиомиелите и других сложных заболеваниях. Полиомиелит – это наиболее опасное заболевание, мы сейчас уже не вспоминаем про это, а в 60-е годы была огромная проблема для всего мира. Конечно, вирус просто новый, поэтому и создается легкий ажиотаж, но через какое-то время, я думаю, мы с ним разберемся.

- Чтобы побороть вирус, видимо, нужно знать его уязвимые места? Удалось нащупать у COVID-19 уязвимое место?

Дмитрий Морозов: Что значит побороть вирус? Вирус не надо бороть, надо помочь организму выработать против него защитные системы, которые есть у нас от природы, вакцинация на это и направлена. Да, возможно, появятся противовирусные препараты прямого действия, которые будут мешать, например, репликации вируса в организме человека. Либо мы должны сделать так, чтобы вирус или последствия от него становились безвредными для человека. Если вирус будет протекать как обычное респираторное заболевание, а осложнения будут легко купироваться и никаких сложностей не вызывать, мы фактически не будем о нем думать, мы же не боремся с обычными респираторными заболеваниями – почихали, покашляли, немножко потемпературили и пошли дальше.

- В мире разрабатывается около 80 вакцин. Чем Ваша вакцина отличается от того, что делают коллеги в мире?

Дмитрий Морозов: Если мы говорим о вакцине на основе мРНК, она почти ничем не отличается. У нас почти то же самое, что делает компания «Модерн» с Национальным институтом здравоохранения. Это та вакцина, о которой Трамп сказал, что первые пациенты уже получили вакцину.

В основе вакцины, над которой мы работаем с «Вектором», используется вирусная доставка, безвредный вирус везикулярного стоматита, модернизированный таким образом так, чтобы настраивать организм на выработку протективного эффекта. Эти подходы известны, понятны, у каждого есть своя специфика. Никто сейчас не сможет сказать, какой из подходов будет наиболее эффективным.

- Почему именно три? Чтобы хотя бы одна выстрелила?

Дмитрий Морозов: Да, так всегда делают. Берут различные подходы и идут параллельно. Какая-то из вакцин на определенном этапе начинает показывать наилучшие результаты, поэтому она двигается. Но две есть в запасе.

- Можете рассказать подробнее, что это за вакцина?

Дмитрий Морозов: Мы начали работать над этой вакциной в десятых числах января, после того, как наши китайские коллеги опубликовали геном вируса, он стал официально доступен. Мы созвонились с нашими коллегами, обсудили стратегию, уже в конце января мы написали четкое внутреннее техническое задание, какая должна быть вакцина, как мы ее будем моделировать, делать, синтезировали кусочки ДНК этого вируса. Именно эти части ДНК легли в основу создания вируса.

Что сделали наши коллеги? Наши коллеги взяли вирус везикулярного стоматита, совершенно безопасного для человека, и модернизировали его таким образом, чтобы у него появились кусочки ДНК от вируса COVID-19, который мы синтезировали. Эта работа полтора месяца заняла, даже побольше, потом передали нам, мы начали отрабатывать варианты, связанные с промышленным производством, начали выращивать этот вирус, начали делать готовую лекарственную форму, работать над тем, что является фармацевтической частью разработки, а именно то, как мы сделаем, чтобы вакцина была безопасна и стабильна, чтобы она могла применяться на широком круге людей.

- Создание вакцины против коронавирусной инфекции для Вас – бизнес или подарок человечеству?

Дмитрий Морозов: Это и не подарок, и не бизнес. Бизнес – это то, что делается регулярно и в отработанном стандартном режиме. Это в большей степени вызов на сегодняшний момент. Подарком я тоже назвать не могу, потому что нам никто не финансировал эти разработки, мы это делаем за свой счет. Как люди, которые делают разработки за свой счет, мы планируем, конечно, какие-то деньги зарабатывать, окупить свои затраты как минимум.

Это некий вызов, плюс гражданская позиция – кто-то должен это сделать, почему не мы? Настрой рабочий. Оптимизма недостаточно, чтобы сделать то, что нам предстоит сделать. Настрой очень прагматический, рабочий, с некоторой долей оптимизма.

comments powered by HyperComments