Гузель Яхина о борьбе с апатией в вынужденном уединении

11:58 22/04/2020
ФОТО : ТАСС / Владимир Гердо

К проекту «Корона Декамерона», в котором авторы сами читают свои произведения онлайн, присоединилась Гузель Яхина, писательница, автор романов «Зулейха открывает глаза» и «Дети мои», лауреат премий «Большая книга» и «Ясная Поляна».

Какие впечатления Гузель Яхина вынесла из этой литературной акции? Правда ли, что в присутствии реальных зрителей читать получается лучше? И почему писательница отказалась быть сценаристом для нового фильма Алексея Учителя? Ответы на эти и другие вопросы – в программе телеканала «МИР 24» «Культличности».

- Вы стали участницей проекта «Корона Декамерона», в котором писатели сами читают свои произведения онлайн. Для поэта это достаточно традиционная форма общения с публикой. Для прозаика история не такая частая. Какие у вас впечатления? Насколько это новое для вас?

Гузель Яхина: Конечно, не хватало ощущения аудитории, энергии зала, которая бывает, что возрастает, бывает, что падает, и ты понимаешь, как вести себя, как лучше, правильнее читать тот или иной момент. В итоге общение получилось, но позже, отложенное, уже в социальных сетях, в комментариях.

- Писатели раньше мешками читали письма, многие даже пытались отвечать на них. Получаете ли вы письма, вступаете ли в переписку с читателями?

Гузель Яхина: Да, письма есть. Есть немного писем, которые приходят на адрес редакции, есть письма, которые я получаю по электронной почте – их достаточно много. Некоторые написаны даже от руки. Одно письмо, очень мне дорогое, пришло из Уфы от дедушки, которому было тогда 93 года, сейчас ему 97, и он описал мне свою судьбу на пяти страницах. Писал не сам, записывала его дочь, он просто диктовал. Это судьба человека, она очень похожа на судьбу моей бабушки. Есть пересечения совершенные, там тоже есть раскулачивание в детстве, из татарской деревни в Сибирь, там тоже есть 16-17 лет, проведенные в Сибири в ссылке, и тоже есть возвращение обратно домой, и счастливый длинный период мирной жизни. Такое письмо было. После у нас завязалась переписка, мы до сих пор общаемся, он мне прислал свои картины, которые пишет. Такая получилась маленькая дружба.

Еще очень интересные письма приходят иногда из Германии. Свежий пример – дня два назад я получила письмо от членов Общества сказок в Берлине-Бранденбурге, которые уточняли, какие именно сказки были использованы в романе «Дети мои». Там много сказок использовано, целый корпус, и они почти все загадки, заложенные в тексте, разгадали, а вот некоторые не смогли. И они уточняли, какие именно я сказки использовала, в чьей редакции. Вот такая была интересная переписка, очень профессиональная, на фольклорную тематику.

- Для писателя самоизоляция – естественные жизненные условия. Насколько для вас это ощутимо? Насколько этот карантин для вас является новыми условиями жизни?

Гузель Яхина: Если говорить лично обо мне, то за этим столом я работаю. Мой распорядок жизни остался почти неизменным, потому что я и до этого много времени проводила в уединении и работала много одна. Писатель – это одинокая профессия, одинокий труд. Другое дело, что жизнь моей семьи, моих родственников, в том числе в Казани и других городах, изменилась очень сильно. Я сейчас переживаю за тех, кто остался один в квартире – такие есть, это пожилые люди. Я тоже очень переживаю за своих коллег, переводчиков, друзей за рубежом, их много, их много в Европе, им даже тяжелее было какое-то время, чем нам, потому что туда эпидемия пришла раньше, чем в Россию. Ощущение тревоги, беспокойства за людей, которые обычно были досягаемы, можно было сесть в самолет и долететь к ним за один день, сейчас оно есть. Мне лично не хватает в этой ситуации (если исключить все, что касается трагичности ее) открытости мира, ощущения, что мир твой, что границ осталось мало, что можно завтра перебраться в другое место в России или за рубежом, и точно так же к тебе могут приехать люди из других стран. Этого ощущения, конечно, сейчас очень не хватает.

- Есть у вас собственный рецепт, как в этих обстоятельствах не впасть в депрессию, не поддаваться упадническим настроениям?

Гузель Яхина: Рецептов немного, все они сводятся к одной формуле: выйти из позиции жертвы и встать в более сильную позицию. Что это означает? Во-первых, заиметь какое-то дело, которое ты делаешь: создаешь ты музыку или текст, или помогаешь соседу покупать продукты, или просто звонишь родственникам и поддерживаешь их. В любом случае, некое дело, которое ты делаешь. И это двигает тебя дальше, позволяет тебе чувствовать себя руководителем своей жизни, определяющим твою жизнь, а не жертвой. Во-вторых, можно просто помогать другим, можно заняться благотворительностью. В тот же фонд «Подари жизнь», который основали Чулпан Хаматова и Дина Корзун, можно переводить деньги, и таким образом помогать другим, чувствовать себя сильнее, помогая другим. Примерно такой перечень рецептов, они очень простые.

- Появилась новость, что скоро начнутся съемки сериала по роману «Дети мои», что снимать будет Алексей Учитель. Это так?

Гузель Яхина: Не совсем так. Не сериал по «Детям моим», а полнометражный фильм. Я не слышала про многосерийность, может быть, вы знаете больше, чем я. Мы говорили просто о полном метре, не оговаривали его длину, но предположу, что это обычный полный метр. Дело пока не зашло очень далеко, нет пока конкретного сценариста.

- А вы сами не хотите писать сценарий? Или не предлагают?

Гузель Яхина: Нет, Алексей Ефимович предлагал, но я отказалась, потому что хотела делать следующую историю. Я уже так долго жила с историей учителя Баха и детей его, что, конечно, не хотела дольше быть с ними, а хотела уже оторваться от той истории и перейти к следующей, поэтому я отказалась сразу же.

comments powered by HyperComments