По правую руку Матрена. Бронзовый Солженицын крепко встал на русской земле

19:32 11/12/2018
ФОТО : АГН Москва / Никеричев Андрей

Сто лет исполнилось бы нобелевскому лауреату по литературе Александру Солженицыну. В 60-х известная правозащитница Людмила Алексеева перепечатывала его произведения, которые были запрещены в СССР. Сегодня в Москве писателю открывали памятник, передает корреспондент «МИР 24» Максим Красоткин.

Говорят, Солженицын был неприхотлив в еде и одежде. Вот и здесь он изображен в простой рубахе, в которой мог пойти и на праздник, и на природу. Руки за спиной – у этой детали особый подтекст, и взгляд, устремленный вдаль.

«Хорошо помню все наши встречи с Александром Исаевичем, его мудрость, взвешенность, глубокое понимание истории. Его сердце, душа, раздумья, были одновременно наполнены и болью за Отечество и безграничной любовью к нему», – сказал на церемонии президент России Владимир Путин.

Вместе с президентом на открытии памятника писателю его дети, внуки и вдова – Наталья Солженицына. Благодаря им скульптору удалось наделить памятник характером.

«При жизни под его ногами была земля Отечества, и вот он крепко встал – не свернешь. И особенно дорого мне то, что по правую руку от него Матрена, та праведница, без которой не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша», – отметила Наталья Солженицына.

Историю простой русской женщина Матрены он написал в поселке Мезиновский Владимирской области, что в полутора сотнях километрах от Москвы. В 56-м Александр Солженицын приехал сюда из ссылки, отсидев восемь лет за контрреволюционную деятельность. 

«Матрена каждое утро тихонечко проходила на кухню мимо его кровати, и здесь она отбирала картошку. Крупную картошку для гостя, мелкую картошку для себя и самую маленькую – для своей козы, которую она держала», – рассказала директор Мезиновской средней школы им. А.И.Солженицына Наталья Гончарова.

У Матрены Захаровой писатель снимал угол в избе. В этом поселковом музее личные вещи героини и фотографии, сделанные Солженицыным. Достаточно, чтобы понять, в какой обстановке творил автор. Настоящий дом давно сгорел, но только не рукописи и не память.

Эта изба восстановлена по фотографиям и рассказам тех, кто застал дом Матрены Захаровой до пожара. Восемнадцать венцов, четыре оконца в ряд на холодную сторону, двускатная крыша, покрытая щепой, и чердачное окошко, украшенное под теремок.

Рассказы он писал в стол, пока не познакомил главного редактора журнала «Новый мир» с очередным – «Один день Ивана Денисовича». История простого человека, оказавшегося в неволе. На волне хрущевской оттепели повесть произвела фурор. Но уже вскоре Солженицына стали изымать из библиотек – в стране поменялась власть.

«Даже в редакции журнала «Новый мир» хранился бракованный, с вырезанным Солженицыным. И уже в новейшее время один из читателей пожертвовал нам целенький, аутентичный номер, мы его открываем, вот «Один день Ивана Денисовича», – отметил главный редактор журнала «Новый мир» Андрей Василевский.

Против Солженицына открыли дело за измену родине и выслали из страны. Его «Архипелаг ГУЛАГ» читали уже дикторы западных радиостанций, а в Советском Союзе переписывали на кухнях.

«Мы записывали на магнитофонную пленку, и потом с этой пленки расшифровывали на пишмашинку, многоточия ставя, где глушилки заглушили какие-то слова», – говорит друг семьи Солженицына Николай Ледовских.

На западе ему вручили Нобелевскую премию, там он купался в лучах славы, но все-таки вернулся на родину. В 94-м самолет с писателем и его семьей коснулся полосы на Дальнем Востоке. Солженицын на поезде начал движение к Москве. Для него это было символично: через 20 лет, по сути обогнув земной шар, вернуться домой.

Максим Красоткин
comments powered by HyperComments