Олег Меньшиков: Для меня Шекспир – великая мистификация человечества. ЭКСКЛЮЗИВ

11:36 04/12/2018

Гостем программы «Культ личности» с Григорием Заславским стал известный российский актер и художественный руководитель Московского драматического театра имени Ермоловой Олег Меньшиков.

Только что в Театре имени Ермоловой вышла премьера «Макбета», где вы и режиссер, и исполнитель главной роли. Текста много пришлось убирать?

Меньшиков: Да. Я, на самом деле, не был сторонником сокращения текста, но в данной ситуации… Потому что нас всегда учили, что как написано, так и нужно читать, произносить и играть. Вы знаете, с «Макбетом» долгая история, потому что я никогда не собирался его ставить. Это просто обстоятельства. Потому что были ребята, которым я предложил когда-то, но мне самому захотелось сыграть Макбета. Почему-то это буквосочетание меня чем-то гипнотизировало, чем-то влекло, я не мог понять – ни кайфа, ни притяжения не было. В принципе, даже к Шекспиру у меня не было такой тяги, о которой говорят все актеры. Я никогда не хотел играть «Гамлета», я всегда был в стороне от этой темы. Но вот почему-то «Макбет» меня чем-то позвал, а я, в свою очередь, позвал ребят. Я думал, что они справятся с этой темой, но они не справились. Я отложил, думал начать потом. Короче, эта история не постоянно длилась три года: мы останавливались, потом снова продолжали. Потом в какой-то момент я сказал себе: все, давай, пора уже это сделать, скинуть, потому что нельзя оставаться должником перед самим собой, долги надо отдавать. Поэтому вот так практически в течение двух – трех месяцев ежедневной постоянной работы возник этот спектакль. Во-первых, что касается текста. Мы нашли потрясающий перевод Владимира Гандельсмана, неведомый мне до этого.Мне он случайно попался на глаза – потрясающий перевод! Вы знаете, я окунулся в этот мир. Меня роли не манили, а само явление такое, как Шекспир, оно тянуло меня всегда. Я знаю все книги практически про Шекспира. Началось это с книжки Ильи Гилилова «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого Феникса». И меня эта тема просто поглотила полностью: кто писал эти пьесы, кто за этим стоит? Это такая нам загадка, конечно, на века, которую мы не разгадаем никогда, но тем она и интересна. Я лично считаю, что Шекспир – величайшая мистификация человечества.

А от того, кто написал, текст меняется или нет?

Меньшиков: Вы знаете, я не знаю даже. Нет, конечно, должен меняться. Но писал, я не знаю, двое, трое их было. Кто это? Вы знаете, я читал версию, что это был… Вот сейчас, знаете, современные реперы есть, а тогда, может быть, это писал какой-то молодой парень. Семья очень богатая, великосветская, наняла его, а он просто умел в определенном ритме читать стихи. Они ему накидывали темы, а он выдавал им монологи Гамлета, Макбета, Короля Лира. Это лихая история, а кто знает, может, так оно и было на самом деле. Потом я же очень люблю игровой театр. Я считаю, что стихия должна быть в театре игровая. Это применимо к любой истории, в «Макбету», плюс Шекспир, знающий так хорошо театр. В общем, все это вместе сварилось и получилось. Мы сократили очень много, сократили сцены с леди Макдуф, которые мне кажутся затянутыми. Там есть такие длинноты, которые на сегодняшний день не очень интересны. Но магический совершенно текст, потрясающие маленькие монологи Макбета в конце второго акта. Все это стоило хотя бы просто произнести со сцены.

В этом спектакле из того, что я знаю, играют одни мужчины. И это не потому, что вы так хотели…

Меньшиков: Нет, во-первых, у нас распределена была Даша Мельникова на роль леди Макбет, и она репетировала. Но сейчас она ждет ребенка. Я всегда просто думаю, когда ко мне приходят такие неожиданные обстоятельства: «Олег, значит,  нужно что-то делать». Актрисе же не скажешь за месяц: ну давай, вводись в нашу историю. Мы ведь репетировали с ней, обсуждали. Но потом возник этот ход. Сначала я думал, что нужно какого-то парня взять. Но это не новое, это сто раз делали до меня и после меня будут делать. Потом подумал: героиня такая разная, ведь у Шекспира, у него концы с концами не сводятся, по большом счету, да. И какая она, леди Макбет, кто это такая? Там понять невозможно, ответов нет. И я подумал: пускай будут все леди Макбет, все, кто в спектакле задействован. Пусть она будет и такая, и сякая. Но в конце мы приготовили сюрприз для зрителей. Я не буду вам рассказывать.

В том, когда один человек и режиссер, и исполнитель главной роли, в этом есть минусы наверняка, очевидные всем, а есть и плюсы неочевидные. Какой из них самый главный плюс?

Меньшиков: Я не знаю. Я знаю только минусы, а плюсов не знаю. Вы знаете, плюс заключается в том, что меня никто не сдвинет с того, что я делаю, мне не перед кем не надо оправдываться, а на это уходит иногда время. Плюс в том, что мне нужно знать абсолютно, железно то, что я хочу. Это мощный плюс в этой и в любой работе. Потому что я ждал с ужасом этого перехода – из зрительного зала на сцену. Этот переход всегда мучительный, потому что то, что ты видишь из зрительного зала, совершенно не соответствует тому, что ты видишь, выходя на сцену. Это совершенно другой мир и совершенно другой спектакль. И ты думаешь: «Боже, это ты поставил? Нет, это не ты поставил!». Потому что ты все видишь по-другому, наизнанку. И привыкнуть, когда тебе выходить, когда уходить обратно, это неблагодарная работа. Но тем не менее я знал, что меня это ждет, но в этот раз она прошла как-то благополучно для меня, неожиданно благополучно. Плюс один: ты должен быть максимально собран. Я считаю, что это такая мощная школа по поддержанию себя в форме, по утверждению себя в профессиональном мастерстве, в профессии. Вот в этом плюс.

Поскольку вы работали в Лондоне и в Англии вообще, то вы не можете не знать, что с этой пьесой связаны всякие мистические истории и ужасы, которые довольно часто сопровождают «Мастера и Маргариту» в России. И с этой точки зрения все то, что в Англии происходит, не перекинулось ли на ваш спектакль с вашим британским опытом?

Меньшиков: Перекинулось только на сцену, потому что мы на сцене говорим об этом. Мы говорим, что это пьеса проклята ведьмами, которые «обиделись» на Шекспира, потому что он ввел в свое произведение тексты настоящего колдовства. Они за это прокляли эту пьесу. И в Англии говорят «шотландская» пьеса или та пьеса Шекспира. А у нас… Ну, вы знаете, при желании плохи истории могут произойти и при репетиции «Незнайки на Луне», все можно притянуть. Нет, что бы такое что-то случилось и нависла какая-то угроза мистическая, такого не было. Наоборот, мы все получили такой кайф, это 100%. Я ранее говорил, что в театре начала собираться команда. Вот «Макбет» – это подтверждение этого. Костяк команды сложился, и то представление о театре, которое на сегодняшний день, которое существует у меня, начинает воплощаться. Это путь не быстрый, быстро в театре не бывает, но вот сейчас, спустя пять – шесть лет, я начинаю приближаться к тому театру, который я хотел бы видеть.

Сегодня все театры, которые живут в старых зданиях, они либо готовятся, либо начинают реконструкцию и ремонт. Театр имени Ермоловой в силу того, что это здание находится в непосредственной близости от Охотного Ряда и других зданий, которые строились с огромным заглублением, он не мог не пережить потрясения в буквальном смысле. Вы будете закрываться и ремонтироваться?

Меньшиков: У нас сейчас работает комиссия, потому что… Вообще, мы в дурацком состоянии, у нас огромное помещение, огромные подвалы. Мы хотели открыть внизу что-то типа ресторанчика для артистов, для наших друзей, у нас нет буфета, что нонсенс для театра. Но мы не может там ничего делать. Театр существует, но вбить ни одного гвоздя мы не можем из-за угрозы аварийного состояния фундамента. Наша часть, выходящая за обратную сторону театра, она практически в предаварийном состоянии. А что касается всего остального, мэрия нам сейчас выделила деньги. На них пойдет исследование фундамента, и если он будет признан аварийным, нас ждет капитальный ремонт.

Вы, естественно, очень многим известны не только по театральным работам, но и по фильмам. То, что касается последних лет, это работы, связанные с гоголевской трилогией, тетралогией или сериалом. Летом я наткнулся на текст, где рассказывается, что Александр Петров вполне осознанно относится к тому, что связано с его движением, рассчитывает увеличение гонораров, где сниматься, где не сниматься. Невозможно поверить, что актер может вот так сознательно двигаться по ступеням славы. Насколько вы расчетливы, когда выбираете тот или другой фильм?

Меньшиков: Расчет у меня один: интуиция. Да нет, я вообще никогда ничего не рассчитываю. Я думаю, что и Саша не очень рассчитывает. Я не знаю, где вы прочитали, мало ли кто это написал. Мы же не знаем уровень достоверности этого источника. Потом он же такой талантливый человек, он работает как ненормальный, даже чересчур много. Это дело такое: я люблю мало работать, а он – много. Тут рецептов нет. У меня нет никакого расчета. Слушайте, Саша Цекало, продюсер «Гоголя», он говорит, что мне даже не решались предложить. Предложил мне роль Саша Петров собственно. Он меня спросил, не хочу ли я прочитать сценарий. Я прочитал, потом дал жене. Она говорит: иди снимайся. А Цекало говорит, что и в мыслях не было у них предложить меня. Это хорошо, что мне бояться делать предложения, потому что плохого я не хочу, а хорошее как-нибудь ко мне пробьется.

А как к вам пробивается хорошее?

Меньшиков: Вы знаете, я не могу сказать, что этого хорошего много. То есть есть замечательные фильмы, я вот «Аритмию» из последнего смотрел – действительно замечательная работа, хорошо актеры играют. Хорошего немного, поэтому у меня нет ни одного переживания: «Эх, жаль я здесь не снялся!». У меня никогда в жизни такого не было. Поэтому то, что надо, я делаю, а то, что не надо, как-то меня уводит от этого.

Олег Евгеньевич, вы несколько месяцев преподаете в ГИТИСе. Вы прослушали три с лишнем тысячи человек. Какие у вас сложились ощущения?

Меньшиков: Вы знаете, раньше я переживал, а сейчас я успокоился. Я волновался, потому что это мой первый опыт. Во-первых, это колоссальная ответственность, потому что я действительно хочу, чтобы появилась студия при театре, я действительно ответственен за этих молодых людей, которых я набрал.

Они уже подходят с просьбами бытовыми? Вы решаете их проблемы?

Меньшиков: Потихонечку, да. Естественно, как и в театре люди приходят, так и они приходят. Но я успокоился, и я понимаю, что у меня мало ошибок было в наборе. И я считаю, что все это очень важно, игра стоит свеч. Мне это интересно, я надеюсь, что им это тоже интересно, и в результате я надеюсь на хороший выпуск через четыре года.


comments powered by HyperComments