Лина Арифулина рассказала, чем удивит второй сезон шоу «Во весь голос». ЭКСКЛЮЗИВ

16:34 12/11/2018

16 ноября на телеканале «МИР 24» стартует второй сезон музыкального телепроекта «Во весь голос». О том, чем он удивит зрителей, какие их ждут сюрпризы и открытия, рассказала генеральный продюсер конкурса Лина Арифулина.

Лина, с точки зрения генерального продюсера, чем новый сезон проекта «Во весь голос» будет отличаться от предыдущего?

Арифулина: Во-первых, мы растем. Нас можно поздравить со вторым сезоном. Плюс ко всему, нам было очень приятно, что есть очень большое количество стран, желающих участвовать во втором сезоне. Но мы остановились на девяти. К нам присоединилась Латвия. Это очень важно для нас, нам приятно, что у нас появился европейский собрат. Команды все очень сильные, наставники сильные. Также будут три совершенно волшебных творческих вечера Игоря Николаева, Виктора Дробыша и Ирины Дубцовой. Такие три очень ярких соревновательных конкурса.

Вы придумали и создали немало ярких музыкальных телешоу. На ваш взгляд, в чем главная изюминка проекта «Во весь голос»? Чем гордитесь больше всего?

Арифулина: Главное – это национальная история. Мы приветствуем песни, приветствуем язык, на котором участники говорят в своих родных странах. У нас даже есть некоторые участники, которые не знают русского языка. Они молодые, они не знакомы с ним и говорят по-английски. Плюс ко всему прочему, – это колорит национальной песни. Потому что нам нравятся современные музыкальные композиции, в которые вложен небольшой колорит. Тогда получается, что все узнают культуру разных стран, например, знакомятся с русской культурой. У нас есть ученик из Азербайджана, который учит песню Игоря Николаева наизусть, не зная слов. Но педагог все объясняет, как надо говорить, смысл, текст. Скажем так, мы раскрываем окна души русской культуры, одновременно знакомимся, поощряем и поддерживаем культурный обмен.

Насколько мне известно, «Во весь голос» – единственный музыкальный телеконкурс, в котором участвуют подростки 13-17 лет. Почему вы решили поработать именно с этой возрастной группой?

Арифулина: У меня колоссальный опыт работы с детьми. И когда я долго думала, какой возраст мне более приятен, то это, скорее всего, подростковый. Потому что малыши 8-12 лет они очень милые, но там другие задачи. А подростки более сложные. Это вроде взрослые люди, но у них детские лица, детское восприятие. Поэтому здесь можно петь и песенки посложнее, поинтереснее, со смыслом, можно усложнить задачу, скажем так. Начинает проявляться характер, и это здорово. Характер артиста. И этот возраст нигде не задействован активно. Поэтому, когда все конкурсы до 12 лет заканчиваются, ребенок не знает, куда ему идти. Они начинают сразу теряться – как быть, что дальше делать, как со своей мечтой сблизиться? И мне нравится, что они соревнуются в конкурсной истории. Это ведь конкурс стран. Поэтому, какая страна победит. Если в прошлом сезоне победила Россия, и в разных номинациях победили участники других стран, то здесь это конкурс страны, все переживают друг за друга. Каждый должен выступить и собрать то количество баллов, которое выведет его на первую строчку хит-парада.

С профессиональной точки зрения, насколько «перспективны» участники второго сезона? Может быть, кто-то вас особенно впечатлил?

Арифулина: У меня такой принцип, я никого никогда не отмечаю, не выделяю. Так же было на моих предыдущих музыкальных проектах. Для меня все хороши, каждый сам по себе. Другое дело, что в этом сезоне наставники стали агрессивнее, дисциплинированнее, настойчивее, требовательнее к своим участникам. Они уже опытные, они хотят занять места, происходит хороший конкурентный момент, и меня это жутко радует.

У вас слава «волшебницы», которая может превратить в звезду практически любого исполнителя. А как вы считаете, стать звездой действительно может любой?

Арифулина: Я к слову «звезды» отношусь не так, как принято. Мы выйдем с вами на улицу, и там будут звезды. А здесь все-таки артист. Есть хороший, есть плохой. На долго или коротко. И для меня не важно, взрослый это артист передо мной или ребенок. Я все равно отношусь ко всем одинаково. Только языком разным объясняю. Детям ведь не объяснишь какие-то взрослые вещи, а со взрослыми надо по-другому. Но для меня, если человек взял в руки микрофон, если в зале сидит одна уборщица, случайно оставшаяся, которая моет, то он уже должен спеть. Мы все в какой-то степени артисты – мы эмоциональны, артистичны, но вопрос вот той эксклюзивности, той универсальности, того эталона – это вот редкое качество. И потом, я всегда говорю, что сцена очень маленькая, она не уместит всех. И поэтому надо быть лучше, лучше и лучше.

Какими качествами должен обладать подросток, чтобы состояться через какое-то время? Что может привлечь ваше внимание?

Арифулина: Для меня за многие годы выработался такой момент, когда есть талант, харизма и сексуальность. Заменим ее на обаяние в детском проекте. То есть талант – это данные, которые нужно развивать, это то, что дано от бога, то, что воспитывалось в семье. Харизма – это мир, харизму нужно пополнять. Харизма проявляется не всегда сразу. У подростков харизмы нет, у них еще очень маленький мир, но у некоторых он уже заметен. А обаяние... все-таки в кадре должны быть красивые люди, интересные, с хорошим лицом, с хорошими глазами, экспрессивные, это же телевидение.

На ваш профессиональный взгляд, что для исполнителя важнее – голос или артистическая харизма?

Арифулина: Просто голос – для меня этого слишком мало. Я всегда привожу в пример Андрея Миронова. У него же не было голоса. Но как он все великолепно, актерски все делал.

У вас прекрасное музыкальное образование. Хотя я слышал, что поступление в училище стало для вас настоящим испытанием. Это действительно так?

Арифулина: Да, тяжеловато было. Но с другой стороны, я очень благодарна тому педагогу, которая сказала мне на прослушивании, что у меня ничего не получится. Я пришла домой, написала ноты, и папа мне эти ноты долбил целый месяц. Поэтому за месяц у меня выработался абсолютный слух, и я потм поступила, сдала блестяще. Мы целый месяц мучили соседей.

Вы открываете дорогу на большую сцену другим. А самой блистать там никогда не хотелось?

Арифулина: Нет, что вы! Есть понятие учителя, гуру и мне это очень нравится. Я никогда не стремилась в кадр. Когда появился музыкальный проект «Фабрика звезд», мне предложили пойти в кадр. Но там я делала то же самое, что я делала за кулисами, то я делала и в кадре. И педагог – это уже мало. Скорее мастер. Мне нравится, когда я что-то сделала за короткий период, дала правильное направление, правильную щепочку сдвинула с места, когда глаза меняются. Как скульптор, который делает глаза, они у него на последнем этапе пока еще слепые. Но когда один маленький жест, и глаза уже в фокусе, они все видят. Вот я этого момента жду, мне это безумно интересно, для меня это азарт. Поэтому все мои ученики для меня – это колоссальная подпитка, обратная связь со вселенной.

Сложно работать со взрослыми, у которых уже есть опыт на сцене, сложился уже какой-то образ?

Арифулина: Арифулина – это синоним изменений, синоним революции. Ко мне же обращаются артисты, которые уже немножко остановились в чем-то. А меняться нужно. Потому что меняться нужно каждые три-четыре года. Обновлять, что-то привносить в свою жизнь, свое творчество. Иначе это будет «вечер незабываемых мелодий».

На ваш взгляд, почему телезрители телеканала «МИР 24» просто обязаны смотреть новый сезон проекта «Во весь голос»?

Арифулина: Знаете, обязать никого не хочу. Я хочу, чтобы это все было с удовольствием. Но, во-первых, это азарт, это фантастические дети. Это музыка, это хиты трех моих любимейших друзей – Виктора Дробыша, Игоря Николаева и Ирины Дубцовой. И конечно же, это страна – нужно переживать, сидеть, голосовать.

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

comments powered by HyperComments