Перелом в великой войне: 75 лет назад началось окружение немцев на Волге

21:01 26/11/2017

75 лет назад, в ноябре 1942 года Красная армия начала операцию «Уран», в результате которой на Волге округ нацистов сомкнулось кольцо. О переломе в Сталинградской битве и во всей Великой Отечественной войне рассказывает Дмитрий Барбаш. 

850 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Это – потери немцев в битве на Волге. В плен попали более 100 тысяч солдат, две с половиной тысячи офицеров, 24 генерала и один фельдмаршал – Паулюс. В Берлине тогда объявили национальный траур. А слово «Сталинград» стало нарицательным. 

«Меняется ситуация во всей фашистской Германии. Урезаются нормы потребления. Ужесточается дисциплина. Все больше функций передается СС и СД… Немцы до сих пор переживают – таких поражений у них не было», – говорит историк Сергей Кудряшов. 

Это наступление разрабатывали в строжайшей тайне. Операция получила кодовое название «Уран». Ее подробности знали только трое – главком Сталин, генералы Жуков и Василевский. Как утверждает ряд историков, Жукова потом якобы специально перебросили на другой фронт – в целях конспирации. 

Юго-Западный фронт должен был атаковать противника с плацдармов на правом берегу Дона из районов Серафимовича и Клетской. Сталинградский – наступал из района Сарпинских озер. По замыслу командования, ударные группировки обоих фронтов должны были встретиться в районе города Калач, окружив тем самым 6-ю армию вермахта.

Главный документовед Центрального архива Министерства обороны РФ Виктория Каяева показывает план «Уран». Несколько страниц, исписанных каллиграфическим почерком, – они изменили ход войны. 

«Указаны все наши части, немецкие, румынские, итальянские по состоянию на 15 ноября 1942-го года», – поясняет она. 

Удар Красной армии пришелся по слабому звену немцев – их союзникам. Под Сталинградом тогда воевало пол-Европы: румыны, итальянцы, венгры, финны, хорваты. Расчет советских командиров был на то, что у этих солдат и боевой дух слабее, и вооружение хуже, чем у вермахта.

«Советское командование понимало: эти войска не так мотивированы, и если на них надавить… И это себя оправдало. Хотя, когда началась операция 19 ноября, румыны сопротивлялись отчаянно, там были серьезные бои», – отмечает Кудряшов.

Осенью 1942-го за плечами двадцатилетнего лейтенанта Толи Козлова был уже и Харьковский котел, и отступление по волжским степям. Но бои в Сталинграде, вспоминает сегодня полковник запаса Анатолий Венедиктович Козлов, стали самыми жестокими. 

«Лежит тяжелораненый лейтенант. Кричит: братишка, застрели. Ему весь живот располосовало. И я вынужден был закрыть глаза и застрелить его», – рассказывает он. 

Война не разбирала, где солдат, где генерал. Константин Рокоссовский шел вперед вместе с пехотой. 

«Сталинградская битва – первый для него четкий рубеж, когда он мог домой отрапортовать, что дерется он неплохо. И он пишет: о наших делах вы узнаете из газет. Он даже не может сказать», – рассказывает Ариадна Рокоссовская, журналист-международник, правнучка маршала Константина Рокоссовского.

6-я немецкая армия в тот момент находилась в центре советских клещей – в руинах Сталинграда. Обескровленная в многомесячных городских боях, она все равно оставалась одной из самых боеспособных в вермахте. Но привыкшие наступать и окружать, ее солдаты ничего не могли сделать с советскими танковыми клиньями. 

«И в том числе благодаря настойчивости, которые проявил в планировании Жуков, Василевский. Моторизованные корпуса немцев – им противопоставили наши механизированные корпуса, это стало их дебютом», – отмечает историк Алексей Исаев.

На диораме изображена кульминация – соединение двух советских фронтов в районе города Калач. Через несколько часов после этого, в ночь на 24 ноября, Фридрих Паулюс дал шифровку в Берлин с просьбой разрешить ему начать выход из окружения. Но такой приказ не последовал. Гитлер фанатично верил в превосходство арийской расы и считал, что кружение – не больше чем случайность, и никак не закономерность. 

«Они были упрямы. Они считали, что все равно сильнее русского солдата. И не понимали, что этот контрудар был организован тактически более грамотно. Там было одно кольцо окружения, другое, между ними расстояние шестьдесят километров», – поясняет Кудряшов.

Чтобы пройти эти километры, у немцев не было ни сил, ни резервов. По одной из версий, Сталин разыграл тогда смертельный гамбит. Передал противнику детали другой операции – «Марс», которая практически параллельно разворачивалась под городом Ржев. Пожертвовал десятками тысяч солдат там, чтобы победить на Волге. 

«В рамках радиоигры «Монастырь» мы специально подбросили абверу информацию об операции «Марс» на центральном участке советско-геманского фронта. И Жуков, командующий, не был в курсе этой радиоигры… Наша разведка доподлинно установила: если бы пал Сталинград, в войну бы вступили Турция и Япония», – говорит историк Евгений Спицин.

То, что инициатива переходит в руки советских войск, понял весь мир. Это способствовало укрепления имиджа СССР среди союзников, которые не спешили открывать второй фронт. А немцы те бои стали называть адом и красным Верденом. 

«Символ победы морального духа русской, Советской армии, это Сталинград. Не случайно в Париже есть площадь Сталинград. Это символ того, что советский народ выстоял», – отмечает историк Константин Залесский.

…В годовщину битвы Анатолий Венедиктович Козлов приходит на Мамаев-курган. Полковник-танкист приносит к монументу гвоздики и долго стоит, застыв в воинском приветствии. Сегодня из всей своей бригады он остался один. 

Читайте нас в Telegram.

Дмитрий Барбаш