Эксклюзив: Женское лицо сирийской войны

20:47 19/11/2017
ФОТО : ТАСС / Шарифулин Валерий

По разным подсчетам, в Сирии на стороне запрещенной группировки ИГИЛ в последние годы воевало и воюет от 20 до 40 тысяч человек из самых разных стран. Половина – из СНГ, это около 10 тысяч. Из них пять тысяч завербованных россиян – целая армия рекрутов с женами и детьми.

Два года Руфина и Ралина не расставались ни на минуту. За их плечами страх, тюрьма и голод. А вот по холодной зиме, говорят, очень скучали. Дети и вовсе не помнят, что это такое. 

Они вместе – женщины и дети – пережили, как сами говорят, настоящий ад в самом эпицентре сирийской войны. Ад, откуда, как правило, нет обратного билета. Они уехали за мужьями в Сирию, а стали вдовами. Такая вот Одиссея с привкусом терроризма. 

Невесты халифата

«Было окружение, дороги все закрыли. Люди, которые хотели выйти, – тысячи людей. Никто не мог выйти, даже попытки невозможно было сделать, потому что обстреливали», – рассказывает Руфина Лапшина.

План побега из Сирии был продуман до мелочей: найти интернет, написать родственникам, послать сигнал СОС. Так вышли на Зияда Сабсаби, полпреда Чечни при президенте России. Он сообщил: нужно вырваться к курдам. Женщины так и сделали: нашли проводника, окольными тропами добрались до цели. 

«Одним счастливым днем нас посадили в машину, там было два араба, и буквально минут 15-20 по пустыне мы проехали, большая скорость была. Мы поняли, что мы освободились, начали махать им тряпкой белой, что бы они нас забрали», – вспоминает Руфина.

Это был город Эль-Камышлы на границе с Турцией. Чуть позже сюда за ними прилетели свои. 

Операция «Возвращение» прошла быстро. На следующий день – уже в России. Вот и аэропорт Грозного… 

Сколько таких вдов еще осталось в Сирии – сказать сложно. По подсчетам правозащитников, их тысячи. 

«В одном Идлибе семь тысяч вдов, и на каждую женщину как минимум по три ребенка», – говорит правозащитник, руководитель информационного агентства «Объектив» Хеда Саратова.

Она помогла начать новую жизнь десяткам женщин, оказавшимся в плену боевиков. Помогает тем, кто ищет своих дочерей и внуков. Объясняет, куда идти, кто может помочь. Главное – помнить, что до Сирии все они были нормальными людьми. 

Руфина и Ралина закончили университет. Вышли замуж. У обеих родились дети. Со временем молодые семьи перебрались жить в Турцию – настояли мужья. Один из них – Вячеслав Лапшин, боксер, чемпион России. 

Все они приняли ислам еще в студенческие годы. Но ничего радикального, говорят женщины. Все изменилось в один день – подруги вернулись из магазина, а дома никого. Ни мужчин, ни детей: «Приехав домой, мы обнаружили на столе два наших паспорта…. Но потом, вечером, они написали нам, что если вы хотите видеть детей, то можете приехать… приехать, туда, в Сирию».

«Я спал, меня папа разбудил и сказал: поехали в гости. Я встал, оделся… Мы вышли, там была большая черная машина. И мы ехали долго… Потом вышли. Я плакать начал – куда мы идем? Я спрашивал его, он говорит – мы скоро дойдем, ты увидишь, обрадуешься», – рассказывает Никита Лапшин, старший сын Руфины.

За детьми в Сирию женщины поехали не раздумывая. Тогда они еще не до конца понимали – это дорога на войну.

«В наш дом попала ракета очень большая. И даже в этом есть плюс, что она была большая. Вся волна, которая была от этой ракеты, она просто перелетела наш дом. Все кирпичи разлетелись, и мы на чистой земле остались, без стен от дома. Мы были вдвоем и наши дети…. Просто чернота и пыль, и ничего не видно и не слышно», – вспоминает один из эпизодов жизни на войне Ралина Шарипова.

Мужья быстро вступили в ряды запрещенной ИГИЛ. В иракском Мосуле, куда за ними последовали жены, в центре подготовки учились убивать «неверных». В Сирии уже воевали. Но недолго. Муж Руфины погиб во время третьего боя. Супруг Ралины, рассказывают женщины, быстро понял, что в этой войне нет ничего праведного. Решил бежать. Не получилось. Его казнили. А женщин вместе с детьми посадили в тюрьму. 

«Подземелье, можно сказать. Спускаешься вниз, там большие черные двери. Тебя закрывают там. Большая комната с матрасами на полу. Вода только в туалете, там кран маленький. Приносят один раз в день еду – лепешки и рис», – рассказывает Руфина.

«Не было еды, воды, света… Страх, что придут и расстреляют», – говорит Ралина.

От «ничего не получится» до «сверхдержавы»

Потом боевики их отпустили. Кочевали с квартиры на квартиру. Деньги нашли – пришлось продать золотые украшения. Женщины всегда были под присмотром террористов, но рискнули – нашли проводника, попытались бежать. И снова тюрьма, потом сомнительная свобода и попытка побега. И так по кругу – пять раз. 

«А так просто пойти и обратиться в городе, например, к каким-то органам, – это бесполезно. То есть зайдешь и ты не выйдешь, тебя никто не выпустит. Это невозможно», – объясняет Руфина.

Детей, которые уже стали понимать арабский, учили читать и писать на родном языке -университетское образование помогало. Ралина – географ, заодно составляла карты местности. Цель – поближе к турецкой границе.  

Сейчас Руфина с детьми вернулась в дом мужа. Пока здесь траур. Свекровь только что узнала о смерти сына – как и то, что он воевал на стороне боевиков. 

«Футбол, тренировки, ну, естественно, они ходили в мечеть. А вот то, что убивали они, террористы, вообще не слышно и не видно, и даже не было понятия такого», – говорит со слезами Людмила Лапшина. 

Сейчас в семье много забот – оформление документов, пособия на детей, школа и детский сад. Родственники помогают едой и одеждой, друзья подарили телефон. 

У Руфины есть мечта. Хочет рассказать миру историю своей жизни. Написать сценарий к фильму о том, что с ними было, как сидели в тюрьме, как несколько раз бежали. О долгой дороге домой. 

Читайте нас в Telegram.

comments powered by HyperComments