«Оружие», которое изменит мир

18:35 15/11/2017
Газировка за 7500 биткоинов: британец случайно выбросил хард с криптовалютой
ФОТО : МТРК «МИР»

Первый зампред Банка России Ольга Скоробогатова заявила о том, что майнинг криптовалют в России следует облагать налогами, учитывая при этом деятельность и юридических, и физических лиц, которые намерены заниматься майнингом. По словам Скоробогатовой, законопроект о регулировании цифровых валют должны подготовить к июлю. К этому времени правительство должно определить, каким образом этот вид деятельности будет облагаться налогом. Насколько известно, Минфин не предполагает вводить лицензирование майнинга криптовалют, предлагая ограничиться налогом на этот вид деятельности.

В конце октября президент России Владимир Путин поручил обеспечить регулирование публичного привлечения денежных средств и криптовалют, а ранее заявлял о том, что использование цифровых денег несет серьезные риски.

Несмотря на оживленную экспертную дискуссию по данному вопросу, для большинства населения криптовалюты остаются довольно мутным явлением. Что это такое, с чем это едят, и о каких рисках может идти речь, в интервью обозревателю «МИР 24» Юлии Кундуховой рассказал интернет-омбудсмен, член генерального совета «Деловой России», президент «Радиус Групп» Дмитрий Мариничев.

– Дмитрий Николаевич, как – чисто технически – будут выглядеть озвученные предложения? Минфин вроде бы предлагает гражданам самим платить НДФЛ с криптовалютных операций по общим правилам, в связи с отсутствием специального законодательства, по другой версии, правила налогообложения определятся только к июлю следующего года. То есть, сейчас четких предложений и идей на сей счет просто нет? Как вообще возможно облагать налогом майнинг криптовалюты?

Никак невозможно. На самом деле, люди уже платят налоги, когда эксплуатируют компьютерную технику. Они платят НДС, таможенную пошлину, которая включена в стоимость приобретаемого ими оборудования, квартплату, в том числе, за электричество. Если у вас есть дома электричество, вы платите за его потребление компании, та выплачивает налог, возникают рабочие места, и все это косвенно влияет на экономику. Косвенно все в этой цепочке выплачивают налоги. 

Если говорить непосредственно о налоге, который должен возникать при продаже криптовалюты, сначала ее надо узаконить. Прибыль может возникать у человека только при обменных операциях, и если у него возникает некий доход, он может облагаться налогом. Так же, как у компаний, если они хранят деньги в долларах или в евро, имеют открытый расчетный счет, возникает дополнительный доход. Здесь нет никакой разницы. Введя в хозяйственный оборот криптовалюту, когда она станет как евро или доллар, компании будут получать дополнительную выручку, доход от этих курсовых разниц, но никак иначе. 

А в сам по себе процесс так называемой добычи криптовалют (хотя я категорически не согласен с этим определением) уже заложены все косвенные налоги, и они, так или иначе, поступают в казну России. 

– То есть, получается, что раз орудием труда при «производстве» криптовалюты является компьютер, то человек, который платит за его покупку и использование, больше никому ничего не должен?

Конечно.

– Не указывают ли прозвучавшие предложения определиться с нюансами налогообложения к июлю на то, что в данный момент никто особо не понимает, как это сделать?

Не понимают, потому что пока не очень хорошо разобрались в сути технологии, не понимают, как она работает и что из себя представляет. 

– А кто тогда вообще понимает, о чем идет речь? Есть такие?

Так уж прямо обобщать тоже не надо, в Банке России есть люди, которые достаточно хорошо в этом разбираются. Скорее, нет однозначного понимания, разрешать или не разрешать, потому что у любой технологии, какой бы она ни была, есть и плюсы, и минусы. Атом может быть мирным, а может быть бомбой. Здесь ровно то же самое. И чем сложнее технология, тем значительнее возможные последствия ее применения и злоумышленниками, и добропорядочными гражданами. И в этом надо отдавать себе отчет. Соответственно, задача государства – в первую очередь, регулировать и запрещать недобросовестное использование этих технологий.

– Поэтому Путин говорил об определенных рисках всего этого процесса?

О вызовах и угрозах. Конечно же, они есть, это нормально и естественно для любой технологии. Даже трактор нес угрозу жизни и здоровью трактористов, лишал работы тех людей, которые трудились вручную или на лошадях, угрожал существованию в сельском хозяйстве лошадей. 

– И что это за угрозы? А то 99% населения земной поверхности вообще не в теме, но, оказывается, оно уже нам всем угрожает!

(Смеется) Нет, тот, кто непосредственно занимается майнингом, никакой угрозы никому не несет. Но сама по себе технология и криптовалюта, которая базируется на технологии блокчейн, несет глобальную возможность переустройства общества и социально-экономических укладов. Она позволяет исключать из нашей жизни посредников. Самый яркий пример: использование криптовалют позволяет исключить из денежных операций банки как посреднические структуры. А любая государственная власть базируется на управлении и контроле денежных средств. То есть, формирование государственной системы происходит непосредственно через банки. А эти технологии позволяют переустраивать социальные и экономические отношения между гражданами, между ними и бизнесом, без участия посреднических структур. Естественно, видоизменяется, в том числе, и роль государства для граждан – и это также надо осознавать. 

– Тогда государство должно быть категорически против, поскольку криптовалюта – угроза его смыслу и существованию! 

Да, конечно! Есть госслужащие, которые выполняют определенные функции, получают зарплату, а тут приходит какой-то блокчейн, какие-то криптовалюты, какой-то искусственный интеллект и автоматизирует все эти рабочие места, лишает людей возможности получать доход! Конечно, они будут против. Так же, как крестьяне бастовали против тракторов и ломали комбайны, потому что видели в них угрозу своего существования. Ситуация повторяется.

– А почему тогда это не запретят?

Потому что это невозможно запретить. Как можно запретить трактор?

– Указом и росчерком пера!

Без проблем, так можно сделать, но всегда найдется одна страна на свете, которая это не запретит и совершит технологический рывок вперед, обгонит всех в развитии. Как говорится, уровень мирового океана всегда один, реки текут в океан, потому что с возвышенности текут вниз. Точно так же и здесь. Технология, если она где-то применима, перетекает во все другие точки планеты, и, соответственно, изменяет инфраструктуру, привычный для населения уклад жизни. Нельзя остановить этот процесс, сопротивляться ему – или придется деградировать.

– То, что нельзя победить, надо возглавить?

Сто процентов! Нужно пользоваться технологическим прогрессом и не бояться того, что жизнь меняется. Нужно просто смело смотреть вперед, осознавать риски и возможности, не бояться двигаться к поставленной цели. Все это не так сложно! Если вспомнить историю, например, революцию 1917 года, она тоже возникла из-за технологического сдвига и смены социально-экономических укладов, в том числе, и под влиянием тех технологий, которые приходили в нашу жизнь. У нас – и в Европе, и в России – была промышленная революция, индустриализация, и монархический строй не мог удержаться просто так, не отдав своих полномочий и своей эксклюзивной самодержавной власти в пользу общественного достояния, того же парламента. 

Здесь все то же самое. Идут изменения, и их невозможно остановить ни в отдельно взятой стране, ни на планете в целом. Для этого придется перевести людей в какое-то средневековое состояние, но сомневаюсь, что люди готовы к таким жертвам. 

– Но можно ли объяснить суть всего этого дела пенсионеру, слесарю или продавщице? Если им это непонятно, то для кого это все?

Эта технология радикально изменит жизнь всех, позволит уйти от обыкновенных наличных денег, кассовых аппаратов. Обмениваться ценностями можно будет в любом формате с помощью телефона или даже распечатанной бумажки, как ни странно. Она позволяет очень быстро и четко собирать налоги, перераспределять денежные средства социально незащищенным слоям населения без участия посредников. 

– А как все это работает, для непосвященных? Вот, например, у всех есть банковские карты, ими можно расплатиться в магазине, оттуда спишут средства. А в случае с криптовалютами о чем вообще речь?

За пять минут это не расскажешь, но нужно понимать, что технически это работает поверх сети, доступность которой является ключевым элементом. Но в наши дни сеть доступна везде и всегда – и дома, и на улице, и на работе. Соответственно, мы можем перемещать по сети виртуальные электронные денежные средства от человека к человеку, и посредником – или организатором – является сама сеть. 

Например, семья ведет дома бюджет, жена записывает: «Получила зарплату 100 рублей», муж вписывает 200 рублей, ребенку купили сапоги и новую школьную форму – минус 20 рублей, учебники – 5 рублей. Сходили в магазин – 15 рублей. Получился какой-то баланс. А с электронными деньгами, криптовалютами, представьте, что все семьи ведут этот журнал совместно в одном месте! И все могут видеть эти проводки. И все о них могут знать. 

– То есть, купил кто-то два Rolls-Royce за 50 миллионов рублей (а ему эти 50 млн, допустим, подарили, или нашел) – и все об этом тотчас узнают? Вот радость-то!

Нет, просто так узнать нельзя. Смысл в том, что, хоть все «проводки» и видны, но никто не знает, кто их делает. Мы там не пишем – «это моя жена», а имеем уникальный адрес, который знает только сам человек. Но государство может знать, кому какой ключ и кошелек принадлежит, и достаточно грамотно все перераспределять. Это просто уровень доверия и делегирования этого доверия. Для этого и нужна государственная модель. А сами по себе транзакции анонимны, но прозрачны для всех. Если бы 150 миллионов жителей России вели бы этот реестр совместно, разобраться в нем было бы невозможно, потому что никто не знал бы, кому что принадлежит, но можно знать все транзакции. А при необходимости все жители страны могли бы выяснить, кто какие деньги получил в порядке социальной помощи, и на каком основании. Что касается частной жизни, не видно же будет, кто что делает! А что касается общественной жизни или средств, полученных со стороны государства, все будет прозрачно.

– Допустим, когда-нибудь все это заработает в полную силу, весь мир перейдет на криптовалюту. Одна полноценная хакерская атака, отключение интернета и электричества – и коллапс! Катаклизм мирового уровня! Так?

Нет, интернет здесь ни при чем. Интернет – необходимое условие, но даже если он не будет функционировать, все равно система сохранит свою работоспособность. Существует огромное количество механизмов передачи данных, в том числе, и между участниками без какого-либо интернета. Это децентрализованная система, транзакция может пройти хоть между двумя компьютерами. Но сегодня сеть у всех в кармане, и чем дальше, тем быстрее будет распространяться эта возможность. 

Что касается хакерской атаки – неправильно! Существуют спутниковые группировки, связь, которой обладают какие-то локальные группы. Здесь нет никакого противоречия, все будет работать, поверьте. 

К тому же, система, построенная на базе блокчейна, является децентрализованной и, в отличие от банковских систем, не имеет единой точки уязвимости. Чтобы сломать ее, нужно сломать вычислительные средства у всех участников системы одновременно, а это крайне сложная задача. Вычислительная мощность сети биткоин сегодня в несколько тысяч раз превышает мощности всех суперкомпьютеров мира, вместе взятых. Ни у одного государства нет вычислительных мощностей, способных на такую хакерскую атаку, не говоря уже о простых злоумышленниках. Эта система на порядки безопаснее и устойчивее, чем вся современная мировая банковская система.

Беседовала Юлия Кундухова

Юлия Кундухова