О чем говорят врачи, или Байки о работе «скорой»

20:42 10/02/2017
В Якутии школьник погиб от удара током

После того как в Петропавловске-Камчатском из-за женщины водителя, которая не пропустила скорую помощь, скончался парень, в СМИ появились сообщения о том, что врачам могут дать право таранить автомобили. В интернете мгновенно развернулась дискуссия, однако Минздрав официально заявил, что власти с такой инициативой не выступали. И, видимо, правильно. Потому что экипажам скорой помощи и без того хватает веселых и парадоксальных историй на работе. Некоторыми из них врачи и фельдшеры поделились с «МИР 24».

Вышибала

Марат, Санкт-Петербург:

Мне однажды пришлось дверь в квартиру вышибить. Приезжаю я на вызов к грудному ребенку. Жму на кнопку звонка и получаю увесистый удар током! Из двери высовывается молодая женщина, я ей с возмущением и говорю: «Что же это у вас тут за безобразие!». Она удивилась, вышла посмотреть на звонок, а дверь в квартиру захлопнулась. Женщина растерялась: «У меня же ребенок на пеленальном столике остался, он же упадет!». Я ее отодвинул, навалился на дверь боком, и та вдруг неожиданно легко упала целиком внутрь — совсем хлипкая оказалась. И я уже лежу поверх двери на полу. Мамаша молодая охнула, перепрыгнула через меня и — к ребенку бегом. А я еще немножко полежал, пришел в себя и поплелся за ней. Ребенок, кстати, в полном порядке оказался.

Икар

Ольга, Санкт-Петербург:

Алкоголики — необыкновенно везучие люди. Такое выделывают, что трезвый человек уже бы в гроб сыграл, а им — хоть бы хны.

У нас на участке мужик был, который, как со своей сожительницей поругается, так выпьет и пытается покончить жизнь самоубийством. С балкона прыгал, с четвертого этажа. Мы несколько раз на такие вызовы ездили, и хоть бы что: ушибы только, даже переломов не было. Он на кусты прыгал, или в сугроб.

А потом тот же самый мужик возвращался с работы абсолютно трезвый, поскользнулся и поломался так, что долго потом, присмиревший, на костылях прыгал.

Пикантный диагноз

Ирина, Москва:

Пару лет назад среди медиков из уст в уста передавалась история про такой диагноз, написанный в карте вызова: «Ранение больших половых губ лопастью вертолета». Это официальная запись! Когда ее увидели в приемной больницы, врачи уже готовы были реанимационные мероприятия проводить, а заодно пытались представить, как такую травму можно получить. А выяснилось, что всего-то бабушка утром ходила в ночнушке, не надев белье. А внук стал запускать игрушечный вертолетик…

Такая работа

Игорь, Санкт-Петербург:

Работа у нас — чистое издевательство, хотя лично я ни на что ее не променяю! Но после суток об одном мечтаешь — залезть под горячий душ, содрав предварительно прилипшие к телу шмотки, пропахшие потом, дезинфекцией, а иногда и чем похуже, прокуренные и заскорузлые. Я, зайдя в дом, раздеваюсь прямо в прихожей, на линолеуме, и снятые вещи хорошенько трясу, высунув за дверь. Мало ли что я мог на себе притащить! Клопов, вшей, блох — что угодно! Потом засовываю все это в пакет и завязываю, а потом уж в стиральную машинку.

И вот трясу я одежду, и из кармана выпадает... черный женский лифчик! А я вот хоть убей, не знаю, как эта деталь могла попасть мне в карман. Потом рассказал врачу с водителем, они так над моим недоумением ржали, что мы чуть в столб не врезались!

Похищение доктора

Илья, Москва:

Мы как-то не того врача увезли из приемного отделения, по ошибке. Это был бывший наш коллега, со скорой. Он полгода назад перешел работать в больницу. И у него, и у нас конец дежурства, соображаем плохо. Госпитализировали больного, новый вызов нам дали. В машину прыгаем, а он стоит — курит. Мы ему кричим: все, поехали, вызов же! Ну, он и послушался на автомате — прыгнул в машину. Только на половине дороги поняли, что наш-то врач там, в больнице остался…

Пламенный мотор…

Юрий, Москва:

Однажды был у меня случай: у человека удалось завести сердце спустя целых полчаса после остановки! Наша фельдшер, грамотная молодая тетка, приезжает на вызов.. и у нее пациент лет пятидесяти теряет сознание. Пульс не прощупывается, сердцебиения нет.

Она бросается вызывать реанимацию, а ей говорят: «Мы на фельдшерские вызовы не ездим. Нам надо, чтобы врач вызов подтвердил».

Приезжаю я с бригадой минут через пятнадцать и вижу: Ленка, наш фельдшер, мокрая вся от пота, как заведенная делает мужику массаж сердца и искусственное дыхание рот в рот. Мой фельдшер бросается ей помогать, и они вдвоем бездыханного дядьку качать продолжают. Я подключаю электрокардиограф – прямая линия! У Ленки, видимо, слегка отлегло, что она уже не одна, и она начинает в промежутках между выдохами рот в рот тихонько ругаться, что мужик-то еще и пьяный, противно…

Я вызываю реанимацию, подтверждаю остановку сердца. И вкалываю напрямую в сердечную мышцу длинной такой иглой адреналин. Первый и последний раз в своей практике! Еще минут через 10 приезжает реанимационная бригада, врач готовит дефибриллятор. Потом командует: «Убрали руки!» — это чтобы всех остальных током не шарахнуло. Наш мужик получает импульс и — ничего! Кардиограф показывает прямую линию! Я говорю: «Давайте попробуем еще раз, терять-то нечего». И, после второго разряда, кардиограф вдруг начинает выдавать совершенно нормальный рисунок кардиограммы! А мужик вдруг садится, оглядывается и говорит: «Я что, отключился?». Нашаривает свои очки и начинает их в рот совать… Мы его аккуратненько положили и в больницу доставили.

А спустя два месяца я в этом районе оказался, забежал в магазин после вызова — колбасы купить. Смотрю, стоит тот самый мужик в очереди в вино-водочный отдел, как ни в чем не бывало…

Полиция

Семен, Новосибирск:

Как-то раз вызывают нас в отделение милиции: мужчине плохо с сердцем. Там у них подобранный на улице алкаш отключаться начал. Ну, мы укол сделали, и уносим больного на носилках. А дежурный говорит: «Заберите и это!» — и брезгливо нам сует полотняную сумку. В сумке колбаса, растерзанный батон накрошен, пустая бутылка и какие-то мокрые тряпки вперемешку с газетами. И вдруг фельдшер наш встал в позу: «Ну уж нет, опись будем составлять!». И вываливает весь этот мокрый хлам на стол дежурному — тот даже отшатнулся. И вдруг после всего из недр сумки вываливается подмокшая сберкнижка и в ней — толстенькая стопка крупных купюр. Милиционер даже побледнел при виде нее. Чувствовалось, что обидно ему до соплей, что сам он сумку проверить побрезговал.

Деньги при выписке из больницы мужику отдали: они его в сейфе больницы дожидались. В приемном отделении нам потом рассказали, что он очень удивлялся.

Воровка

Светлана, Москва:

Врачи скорой помощи хорошо знают, что им нужно быть осторожными: помимо всяких нападений в квартирах и подъездах, им нередко грозят еще и обвинения… в краже. Да-да, если что в квартире пропало, то тут же вспоминают, что тут была «скорая». И пишут жалобу в центр. А когда предмет находится, то очень редко считают нужным извиниться.

У меня такое было. Мужику стало плохо. Я ему и место попросила в больнице поближе, чтобы жене его посещать удобно было, и собраться помогла, и вообще отнеслась с полным вниманием. А его жена, которой и дома-то не было, потом накатала кляузу, что я украла у нее набор дорогой косметики. И на подстанцию приехала с обвинениями. Меня всячески успокаивал наш заведующий, валерьянкой поил, устроил очную ставку в своем кабинете, под присмотром. А тетка говорит: «Что, подготовилась? Всю мою косметику с лица смыла?». Так хотелось ей в физиономию вцепиться!

Правда, когда косметику она нашла, то официально написала отказ от претензий. А все равно до сих пор обидно!

Сумка покойника

Анна, Москва:

На московских подстанциях из уст в уста переходила история про фельдшера, который был вынужден уйти из профессии, поскольку его везде поднимали на смех. А дело было вот как: вечером уже он получил крайне неприятный вызов: мужика вытолкнули из поезда. В этом случае полиция вместе со «скорой» собирают фрагменты тела, пока не найдут все. Оформляют документы, и потом «скорая» это везет в спецморг. На подстанции фельдшеру сказали, мол, ты уж возьми все это на себя — справишься, и больше до конца дежурства мы тебя не тронем, другие по вызовам ездить будут.

А зима, холод, и проходил он там вдоль путей с полицейскими почти до шести утра. Когда они все перемерзли до полубессознательного состояния, и, все описав, уже направлялись в машину, фельдшер этот вернулся за чем-то и нашел еще валявшуюся в стороне спортивную сумку. Кинулся за служивыми, а они уже отъехали. Ну, он сумку эту бросил в машину и забыл — заснул, пока ехали.

Добрались, тело сдали, документы подписали… До утра провозились. Уже и смена закончилась. Сел наш фельдшер в машину, чтобы на подстанцию ехать, и видит сумку. Бросился с нею опять в морг — сдавать по описи. А там тоже пересменка, санитары пытались от него отбрыкаться, а фельдшер настаивает. Ну, опять вернулся приемщик, обматерил его — давай, мол, твою сумку. Открыли — а там до самого верху плотно уложенные пачки денег… Приемщик так и сел! Уже часов в 10 утра закончили все оформление. Возвращается фельдшер в машину, рассказал водителю, как было дело.

А водитель говорит: «Чтобы я тебя, гада, больше ни в моей машине, ни на нашей подстанции вообще никогда не видел! Я тебя просто убью! Ты что же, гад, сделал? Эта же сумка вообще нигде не числилась! Ее милиция не видела! Ты хоть понимаешь, что и твои и мои дети были бы на всю жизнь обеспечены, если бы ты не был таким идиотом?».

Специальный сленг

Юрий, Москва:

Внутри подстанций всегда принят некий свой внутренний сленг. Часто адреса сокращают, когда по громкой связи передают, какая бригада куда должна ехать. В зону обслуживания моей подстанции входили дома по Херсонской улице. И, если надо ехать на Херсонскую, то объявление по громкой связи звучало очень неприлично! Но действительно неудобно было, когда к нам пришли две учительницы — договариваться об экскурсии для школьников.

Рассказы записала Татьяна Рублева