Россияне о России: кризис, экономия и великая держава

19:15 25/11/2016

У социологов есть свои утешения в периоды экономических и социальных кризисов: можно услышать глас народа прямо по горячим следам. Если, конечно, позволяют возможности.

У Института социологии Российской академии наук такие возможности нашлись. «Кризис нагрянул, и мы оказались в исследовательской лаборатории — сами того не желая, но не могли упустить этого», - заметил по такому поводу директор института академик Михаил Горшков.

Сейчас ученые закончили обработку результатов масштабного опроса, который они называют «пятой волной». Ранее было проведено четыре опроса за два года, начиная с 2014-го, когда стало драматически меняться международное и внутреннее положение. Опросы проводились осенью (в октябре) и весной (в марте), социологи надеются проводить их и впредь. Опрашивается по 4 тыс. человек старше 18 лет, во всех регионах и возрастах.

Что удалось выяснить нынешней осенью? 56% опрошенных воспринимают ситуацию в стране как кризисную и напряженную, 29% воспринимают ее как нормальную, спокойную, и 8% - как катастрофическую. Доля оптимистов по данной шкале немножко растет, а доля пессимистов также чуть-чуть снижается с весны прошлого года.

Катастрофисты есть везде, но немного

«Динамика ломаная, иногда давала подъемы-спады, - рассказал Горшков. - Пик негатива пришелся на 2010 год, когда экономика как будто выходила из кризиса 2008-2009 годов. С весны по осень 2016 оценка напряженности снижается на 10 пунктов, и на 11 пунктов возрастает доля тех, кто оценивает положение в стране как нормальное».

Академик Горшков обратил внимание на «удивительную устойчивость доли носителей катастрофического сознания» — каждый год их 8-9%, и этот процент не сильно колеблется в зависимости от реального положения дел. Причем, «катастрофисты» имеются во всех возрастных группах, в любой профессии, в городе и на селе, и даже во всех имущественных слоях, пусть не в равной, но в близкой пропорции.

Около 30% считают, что за последний год произошли значительные перемены к лучшему, причем доля таких оптимистов возросла на треть с минувшей весны. Напротив, доля тех, кто отмечает перемены к худшему, упала с 69% до 51%.

Ровно год назад, в октябре 2015 года, большинство опрошенных (51%) не ждало от будущего года ничего хорошего, теперь их доля сократилась до 40%. Успешного развития в будущем году ждут 22%, и 38% ничего не ждут.

Продать имущество готовы восемь процентов, уехать - три.

Свое личное психологическое состояние, впервые с весны 2015 года, большинство (52%) оценило как позитивное (чуть побольше было весной 2014 года – 54%). В основном, позитивное значит спокойствие, уравновешенность (подъем испытывают только 4%). Безразличие отметили у себя 13%, тревогу – 23%, раздраженность и озлобленность – 12%.

Как отмечают социологи в данной связи, «на протяжении уже многих лет непосредственная среда обитания человека воспринимается им в существенно более благоприятном свете, чем все то, что находится за ее пределами».

Личное материальное положение у 47% ухудшилось (но весной их было 59%), лишь у 8% - улучшилось. Ожидают от будущего года улучшений 24% (впрочем, это гораздо больше 8%), ухудшений – 29%.

Фото: (МТРК «Мир») «Мир 24»

Ущерб, причиненный своей семье кризисом 7% воспринимают как катастрофический (но весной таких было 14%), 47% - как существенный, и 32% - как «не очень существенный». Еще 14% полагают, что им кризис ущерба не причинил.

Многие из опрошенных граждан из-за кризиса начали экономить. В том числе, 53% - на покупке одежды и обуви, 43% - на питании, и столько же – на отдыхе. 35% экономят на «досуге» (посещение ресторанов и т.п.), 32% - на покупке товаров длительного пользования; 22% - на лекарствах, 12% - на образовании, и 15% - на помощи родственникам.

Сам себе дизайнер

На случай, если дальше материальное положение станет хуже, социологами было предложено множество вариантов действий.

Так, готовность еще больше экономить выразили 51%, искать заработки – 48%, сменить место работы - 19%, а профессию – 9%. Обратятся за помощью к родственникам 16%, продадут имущество – 9%, сдадут в аренду какую-то недвижимость – 8%, и еще 8% будут жить на сбережения. Взять кредит и открыть бизнес выразили готовность 5%, переехать куда-то внутри России – также 5%, уехать за границу – 3% опрошенных.

Социологи осторожно напоминают, что эти намерения, особенно в части более-менее решительных действий, стоит «разделить на два», то есть реально займутся бизнесом 2,5%, а уедут из страны 1,5%. Таков опыт прошлых кризисных эпох.

В анкете были и вопросы об отношении граждан к своей стране (сегодняшней России). Позитивные чувства к стране испытывают 57% опрошенных. В том числе, любовь – 13%, гордость – 20%, уважение – 24%. Равнодушие отметили 5%. Негативные чувства высказали 24%. Среди них, обида, стыд – у 14%, возмущение – у 10%. Затруднились ответить 14%.

То, что любовь к своей стране отметили только 13% вообще довольно странно. Возможно, такой вопрос хуже воспринимается в роли очередного пункта в опроснике.

Фото: Алан Кациев, «МИР 24»

Опять о международном положении

Говоря об изменениях в политическом сознании россиян за длительный период, заместитель директора Института социологии Владимир Петухов высказал такую гипотезу: к настоящему времени, «поля идеологического напряжения 1990-х и начала 2000-х годов» из центра общественного сознания «уходят».

Идеи коммунизма, социал-демократии, либерализма, национализма и т.д. - все вместе не набирают и 40% приверженцев. Главная же ценностная дифференциация российских граждан направлена «вовне». И касается она позиционирования России в мире, ее места на международной арене, и пожеланий об изменении этого места.

Частью Европы Россию сегодня считают только 40% ее граждан (для сравнения, в 2002 году было 55%). Для 60% Россия – страна евразийская. Лишь 28% верят, что Западная Европа заинтересована в равноправном экономическом сотрудничестве с Россией. А подозревают, что она заинтересована только в наших природных ресурсах – 78%.

«Таким образом, можно говорить о стабильном доминировании ощущения отчужденности России от Запада, - отмечают исследователи, - большинство (почти 3/4) россиян уверено, что в Европе нас «не любят».

Лишь 23% согласились с мнением, что Россия должна стремиться к интеграции с мировым сообществом, искать компромиссы с Европой и США. Более чем в три раза чаще (77%) выбирали противоположный вариант – что Россия не должна поддаваться внешнему влиянию.

При этом, между сторонниками и противниками интеграции с Европой не обнаружено никаких социальных различий (по материальному положению, местожительству, возрасту и т. д.).

В то, что Россия - великая держава, сравнимая с США и КНР, верят 35% опрошенных. Для 28%, она - одна из ведущих стран мира, сопоставимая с Германией и Францией. И для примерно 20% опрошенных Россия не входит в число лидирующих стран.

Вернуть России статус, вроде того, какой был у СССР, желают 26% респондентов (в 2007 году их было 35%). Большинство (51%) считает, что стране лучше всего быть одной из влиятельных государств. Перспектива «быть лидером на постсоветском пространстве» заинтересовала только 8%. И еще 6% считают, что нам больше ни к чему стремиться к глобальным целям.

«Таким образом, - констатируют исследователи, - успехи России в конфликтах с Грузией (в 2008 г.) и с Украиной (в 2014 – 2015 гг.), в авиа-операциях, проводимых в рамках борьбы с ИГИЛ (запрещена в России решением суда) в Сирии, не привели к усилению «имперского комплекса».

Великая держава и буржуа

И самый, возможно, острый на сегодняшний день вопрос. С тем, что путь, по которому идет страна, дает положительные результаты, согласны 65% опрошенных (два года назад их было 76%). А 35% полагают, что нынешний путь ведет в тупик (было 24%).

Такова тенденция. Сотрудников Института социологии РАН никто не упрекнет в «ура-патриотизме». И выводы, полученные ими, довольно сильно отличаются от привычного уже деления современной России на «86% патриотов и 14% либерастов-западников».

От «ничего не получится» до «сверхдержавы»

«Две трети придерживаются ценностей верности, - отметил Владимир Петухов. – Они убеждены, что Россия должна быть великой державой с мощными вооруженными силами, встала с колен, и хорошо бы нам иметь сильную твердую власть. Но и оставшаяся треть — это не 10% и не 15%, а целых 35% за то, что путь у нас не совсем адекватный».

Также на основе ответов ученые делают выводы, что 37% россиян полагают главной целью не величие державы, а благосостояние граждан. И 34% говорят, что политические свободы — то, без чего жить невозможно.

В целом социологи отмечают, что в стране имеет место «очень сложная конфигурация ценностных систем, где сочетается, казалось бы, несочетаемое». Идеи великой державы неплохо соседствуют, зачастую в одной голове, с «инструментальными ценностями добропорядочных буржуа».

Леонид Смирнов

comments powered by HyperComments