Пальмира восстает из руин

22:16 03/04/2016
Пальмира восстает из руин

Освобождение Пальмиры – это только первый этап. Дальше дело за саперами. Город после боевиков (а они, мягко говоря, с древними памятниками не церемонились) нужно восстанавливать, но сначала – разминировать. Улицы буквально нашпигованы взрывчаткой. По оценке военных: объем работ – 180 гектаров. В Сирию из Москвы уже переброшены две группы Международного противоминного центра вооруженных сил России. Как они могут помочь историкам и искусствоведам, разбирался корреспондент «МИР 24» Максим Красоткин.

Считанные часы и за хвостом военного транспортника остается подмосковная слякоть и общая весенняя распутица. И вот они уже в сирийских песках. Ни минуты на акклиматизацию. Сразу построение и в путь. Похоже, тяжелее всех тяготы и лишения службы переносит поисковая собака Берта.

«Не кормили перед дорогой, боялись, мало ли давление или еще что-то, мало ли, плохо собаке станет. И сейчас акклиматизацию проходит тяжело. Недели две тяжело будет, потом полегче», – говорит кинолог Евгений Метряев.

Сколько времени уйдет на разминирование древнего города, не берутся гадать сами саперы. Но этой командировке предшествовали годы подготовки.

На подмосковном полигоне одни учатся закладывать и взрывать, другие перед этим – искать то, что заложили. Среди руин учебного здания, словно развалин Пальмиры, кинологи и их подопечные отыскивают мельчайшие частицы взрывчатки.

В пустыне военным придется несладко, уверены командиры. Там будет не просто механическая работа по поиску мин. Это может стать борьбой смекалок: профессионализм российских саперов и изощренность террористов.

«По опыту боевых действий в Афганистане, в Чеченской республике, использовали отвлекающий маневр: крошили тот же тротил, и собаке это затрудняло работу. Но в любом случае, даже если собака ведет себя, скажем так, неадекватно, то это наталкивает сапера на то, что тут могут быть сюрпризы», – рассказывает начальник цикла подготовки специалистов-саперов Игорь Александров.

Вот, например, бревно. На такое в лесу и внимания не обратишь. А на деле оно оказывается смертоносным снарядом. Даже бутылка с крупой, будто путник оставил, может таить опасность.

«Пшено залить водой, оно начнет набухать, поднимется металлическая пластина и замкнет контакт», – поясняет командир группы разминирования Дмитрий Карпишин.

Если при разминировании зданий саперы полагаются на свои знания и нюх собаки, то подступы к дворцам Пальмиры им поможет расчистить комплекс Уран-6. Его еще называют «железный крот» – за способность буквально вгрызаться землю. Тут ни одна мина не устоит. Его экипаж – один человек, и то управляет дистанционно.

Пальмира для них – особый случай. Нюанс не только в жарком климате, да хитрости боевиков. Разминирование древнего города уже стало частью его истории.

«Для нас не имеет принципиального значения, что разминировать, в каком объеме. Для нас это большая честь – сохранение памятника ЮНЕСКО», – говорит майор Дмитрий Веретенник.

Из Северной Пальмиры в Пальмиру Сирийскую после саперов готовы выдвинуться ученые-реставраторы. В Эрмитаже богатый опыт восстановления реликвий: начиная от картин, заканчивая дворцами. Главное, говорят, не спешить в конкретной дате. История не любит суеты.

«Целый ряд вещей, в том числе самый главный символ Пальмиры, колонны в пустыне, они есть. Поэтому все надо восстанавливать. Если бы все было снесено до нуля, то уж совсем надо было бы делать какую-то новодельную вещь», – рассказывает директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Но закон реставраторов – как можно меньше новодела. В Сирии это возможно. Осколки триумфальной арки, статуи льва Аллата и главной достопримечательности Пальмиры – храма Бэла – боевики оставили на месте. Камни для них ценности не имели. Теперь ученые по крупицам, как большой пазл, должны собрать скульптуры, барельефы и целые дворцы. Недостающие детали придется восстанавливать по фотографиям.

«Можно сделать вставки из другого материала, который будет отличаться либо по форме, либо по фактуре, либо по цвету, либо по какому еще другому признаку, но он будет отличаться. Чтобы смотрящий не испытывал сложности восприятия, где подлинное, где нет», – поясняет заведующая отделом монументальной скульптуры НИИ реставрации Елена Антонова.

В Пушкинском музее Москвы хранится частичка Пальмиры. Есть плита, которая закрывала гробницу зажиточной жительницы древнего города. До сих пор многое там скрыто не только от глаз туристов, но и от ученых.

«До сих пор остаются слабо исследованы или вообще не исследованы слои третьего тысячелетия до нашей эры, слои Х века до нашей эры, когда это место входило в царство Соломона, библейского царя и так далее. То есть там центр культуры, который имеет более чем четырехтысячелетнюю историю», – объясняет заведующий отделом искусства и археологии античного мира ГМИИ им. А.С. Пушкина Владимир Толстиков.

Под Пальмирой целая сеть подземных сооружений. Как ритуального, так и хозяйственного назначения, уверены ученые. Ефим Резван бывал в одном из таких подземелий.

«Туда вела глубокая лестница, и мне трудно сейчас сказать, сколько метров, но это выше человеческого роста значительно», – рассказывает заместитель директора Кунсткамеры Ефим Резван.

Многие гробницы боевики переоборудовали в бункеры и, уходя, наверняка заминировали.

Старое бомбоубежище, чем не подземелья Пальмиры, где террористы могли оставить неприятный подарок археологам. И у такого разминирования есть своя специфика: первым тут всегда идет человек и смотрит, нет ли мин-растяжек в помещениях. Помогают саперу все те же собаки и «Коршун» – так называют прибор, способный сквозь стены видеть начиненные осколками бомбы.

В Сирии военным, как и реставраторам, предстоит прощупать каждый сантиметр древнего города. Цена ошибки – жизнь и мировое наследие.

Штурм Пальмиры многие называют «переломным моментом в войне» с террористами. Здесь есть и символическое значение: освобожден город с многовековой историей. По преданию, он основан библейским царем Соломоном в оазисе посреди песков между Дамаском и рекой Евфрат. Не зря Пальмиру называют «невестой пустыни».

И еще одна важная деталь. Освобождение города имеет и стратегическое значение. Все дело в его расположении. Это центр страны. Дороги отсюда идут во все регионы Арабской Республики: и в столицу, и в Хомс, и Хаму. И в Эр-Ракку которая сейчас под контролем террористов. Более того, Эр-Ракка – по сути, является столицей запрещенного «Исламского государства». Отсюда же, из Пальмиры, проложены маршруты к месторождениям нефти и газа. И теперь, как говорят в Министерстве обороны России, когда террористы больше не контролируют город, им непросто перегруппироваться.

Безусловно, освобождение Пальмиры – мировая новость номер один на этой неделе. В этом контексте упоминалась и Россия.

Le Journal du Dimanche: «Эта операция ставит Путина в довольно выгодное положение для того, чтобы менять ситуацию на политических переговорах, начатых между режимом и оппозицией».

The Independent: «Путин (…) точно предсказал, что Пальмира будет отбита. Его самолеты, в отличие от американских, атаковали ИГИЛ в преддверии наступления сирийских войск».

The Washington Post: «Присутствие российского спецназа и военных инструкторов на передовой помогло войскам Башара Асада переломить ход войны по всей стране».

А вот мировые лидеры освобождение Пальмиры словно не заметили. Реакция негромкая. В Госдепартаменте США изгнание террористов из античного города назвали «делом хорошим». В Германии вклад России в борьбу с терроризмом отметил лишь министр иностранных дел Штайнмайер, а вот канцлер Ангела Меркель хранит молчание. В российском внешнеполитическом ведомстве отметили: такой позицией Запада Москва «разочарована».

«Складывается ощущение, что освобождение Пальмиры застало всех врасплох, никто этого не ожидал. Может быть, никто в это не верил? Все это говорит о том, что наших западных партнеров не интересует ни процесс освобождения Сирии от террористов (т.е. он интересует в контексте каких-то собственных интересов, либо в контексте какой-то ежедневной политической конъюнктуры), ни содействие мирному процессу без оглядки на политическую конъюнктуру. Только мне кажется, что потом говорить о защите культурных ценностей и многих других вещах им будет неловко. За этим за всем мы видим колоссальную геополитическую игру», – подчеркнула официальный представитель МИД России Мария Захарова.