Охлобыстин и Мамонов о новом фильме, мистике и крещении Кэри-Хироюки Тагавы

14:47 05/07/2016
Охлобыстин и Мамонов о новом фильме, мистике и крещении Кэри-Хироюки Тагавы

Москва, 12 ноября. В преддверии выхода в прокат фильма «Иерей-сан. Исповедь самурая» в Москве Иван Охлобыстин и Петр Мамонов рассказали о съемках картины, в частности, мистике, сопровождавшей работу. Исполнитель главной роли, Кэри-Хироюки Тагава сообщил, что намерен принять российское гражданство, и прямо с пресс-конференции отправился на обряд крещения. Корреспондент «МИР 24» был по-настоящему растроган, услышав теплые слова японского актера о России и русском народе.

О ФИЛЬМЕ

Режиссер картины Егор Баранов: Мы хотели рассказать историю объединения вокруг веры, испытания людей в маленькой деревне, как неком образе нашего государства и общества в целом в его разрозненности.

Петр Мамонов: Вопрос-то один у нас в жизни – «зачем», задача ведь одна, как сказал Александр Сергеевич: «... И чувства добрые я верой пробуждал». Если чувства добрые, оказывается, можно снять в наших жестких, непростых условиях хорошее, доброе, сильное, интересное и очень качественное кино. Обычно, как только вера православная, действие происходит в темноте, со свечами, что-то не очень ясное делают, красный уголок... Нет, оказывается, православие – это качество, вера – это дух, а дух творит себе форму. Какого мы духа, такие будут и формы, поэтому кино, на мой взгляд, даже не о ситуации в нашей стране, а вообще о том – зачем мы на этом свете живем. Что будем делать в четверг, если умрем в среду. Вот люди погибли, 224 человека, что с ними, где они? Мы здесь недаром появились. Конечно, можно выйти на площади с лозунгами, но прежде всего важно – какой ты. Страна – это ты, как сказал Николай Васильевич Гоголь, общество состоит из единиц. Мне кажется, вот об этом фильм – какой ты. Мой герой – одинокий охотник, не очень верующий, а он встал и пошел за правдой. Лучше ведь умереть за правду, чем от водки».

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ Петр Мамонов: Я жизнь прожил, теперь могу и вам помочь

Иван Охлобыстин: Сложно оценивать то, что делаешь сам. Я полагаюсь больше на мнение людей, которые меня окружают, для меня всегда неожиданность, когда хвалят – я не кокетничаю, пытаюсь быть трезвым. Отцу Дмитрию Смирнову очень понравилось, для меня он глобальный авторитет, он такой человек, которого нельзя подкупить – сталь. Он очень похвалил, и я летал как на крыльях.

Вспоминается бытовой мистицизм при создании этой картины. По сюжету у нас под деревней были залежи красной глины, и выяснилось, что так и есть, дома действительно стоят на «золотой» земле. В сценарии изначально колокол вытаскивали из пруда, и оказалось, что в деревне такая же история: во время революции колокол сбили и в пруду утопили. А в сцене, когда Нелюбин впервые сердится на священника, а у него за спиной полыхают молнии, все считают, что это компьютерная графика. Нет, это тот самый «киноинсайд», когда сидишь в кадре, ты зловещий злодей, сейчас людям открываешься, и сзади еще как декорация от Господа Бога появляется молния. Это особенное кино, я не думаю, что оно должно прям на айфонах быть, но раз в год-два, будучи в комфортном месте и желая душевно оттянуться, можно будет включить этот фильм.

О КРЕЩЕНИИ КЭРИ-ХИРОЮКИ ТАГАВЫ

Иван Охлобыстин: Господь помогал, приложил руку к этому произведению, причем на таких явственных примерах – для меня было полной неожиданностью намерение Кэри-Хироюки Тагавы креститься в православную веру (в фильме Тагава играет японца из клана якудза, который принимает православие и приезжает служить в русскую деревню. – Прим.ред.). На него произвело впечатление нахождение в нашем обществе, потому что он дядька такой – душевный. Он прожил довольно тяжелую жизнь и пытался по-голливудски ее романтизировать, а с нами понял, что так делать не надо, можно искренне, и русским больше нравится пострашнее. Его редко в жизни слушали, а он умный, опытный человек, у него дивная совершенно история. <...> И в итоге, по Достоевскому, стал дядя Коля русским человеком – станет сегодня. Если цитировать Достоевского, русский человек – это православный человек. Русский человек без веры – это дрянь.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ В Москве завершились съемки православного боевика «Иерей-Сан»

Кэри-Хироюки Тагава: Стать православным христианином непросто, учитывая сколько религиозных конфликтов в мире. Моя жизнь всегда была наполнена конфликтами и их разрешением. И это знак Божий, что у меня появилась возможность стать православным христианином и найти свой народ. Неважно, каковы будет испытания, я принимаю их как настоящий японский воин.

КЭРИ-ХИРОЮКИ ТАГАВА О ЖИЗНИ В США И РУССКИХ

Мой опыт работы в России, в первую очередь, сам кинопроцесс, очень сильно отличается от того, что было в других странах. История моей семьи уже пересекалась с Россией, мой отец был военным в США и изучал русский язык, мой дядя, который в 60-е был известным певцом, приезжал в Москву с концертами каждый год. Он также говорил на русском языке. Еще до начала съемок меня впечатлила глубина души русских людей, это первое, что мне бросилось в глаза при общении. Ваше мышление сильно отличается от мышления американцев и западных европейцев. Вы происходите от глубинной энергии, которая созвучна японской части моего сердца. Когда я рос в Америке, японская часть моей души помогала мне выжить. Когда я приехал в Россию, я почувствовал, что мое японское начало очень близко к душе и сердцу русских людей, и вы и мы – не солдаты, мы воины.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ Украина ввела табу на фильмы с Охлобыстиным

Мне приятно, что я получаю очень много уважения, внимания от русских людей, на более честном и глубоком уровне, нежели я испытываю в Америке. Поэтому мне хочется быть с вами. Чуть позже сегодня я обращусь в православную веру и начну свой путь в христианство длиною в жизнь. <...> Я вырос в Луизиане – это худшая часть США. На мой взгляд, то, что происходило там в 55-м году, было просто невероятным, с полной ответственностью я могу сказать, что вырос в аду. Поэтому если говорить о аде и рае, для меня это не теория, а практика жизни, которую я прошел. Тем не менее мне удалось многого добиться и найти свой путь в Америке, причем не путем драки. Этот успех не означает, что я вписался в общество, и люди поняли и начали уважать меня. Я чувствую любовь и уважение русских людей по отношению к японцам, нашим принципам, понятиям о чести и достоинстве. Когда я вижу русских бойцов восточных единоборств, я сразу понимаю их, а они понимают меня, потому что я имею связь с матушкой Россией и хочу быть частью вас.

Теперь я хочу объявить о том, что собираюсь получить российское гражданство. Это новый тренд, но мое решение – от чистого сердца, от того пути, который я прошел через страдание и боль, от понимания, что главное в жизни – это душа и сердце. Я понимаю, что мире сейчас очень много конфликтов, и нет простых решений, но и в Америке все непросто. Это – новое испытание.

Мария Аль-Сальхани