На пределе возможностей: герои ковидного фронта

19:02 14/11/2021
ФОТО : ТАСС / Афонина Елена

Заболеваемость в России «зависла» где-то на 40 тысячах в сутки и держится на этом уровне вот уже третью неделю. В стране под ковид развернули рекордное количество коек – 301 тысячу. Это население таких крупных городов, как Курган или Череповец. В «красных» зонах работает каждый шестой врач в стране и каждый восьмой медицинский работник среднего звена. И им очень непросто. В этом убедилась обозреватель «МИР 24» Анна Бажайкина.

В разгар пандемии Светлана Царегородцева ушла из «красной» зоны. Ей вот-вот исполнится 70. За плечами почти 40 лет работы на «скорой» и две ковид-волны.

«Давило на психику то, что высокая смертность. Вроде больной нормально себя чувствовал, вдруг он умирает», – сказала заведующая терапевтическим отделением №4 БСМП г. Чебоксары Светлана Царегородцева.

Ее размеренная жизнь продлилась четыре месяца. Больше отдыхать не смогла. С пенсии с новыми силами вышла обратно на работу.

«Будем работать до победного конца, хотя это тяжелая работа – моральное истощение громадное», – добавила доктор.

Почти 30% врачей из-за огромной нагрузки и дикой усталости близки к увольнению. Это результаты опроса, который провели в популярном мобильном приложении для медиков «Справочник врача». Почти у половины начались проблемы со здоровьем из-за эмоционального истощения и выгорания.

«Никто, кроме нас» – с девизом десантников, но без запасного парашюта, они каждый день делают шаг в «красную» зону.

«Вон там 94% поражения. Там 97%, 88%, 89%, 100%, 84%, 98%. Это все крайне тяжелые формы», – сказала заведующая отделением реанимации структурного подразделения «Никольское» ГБУЗ МО «Одинцовская областная больница» Регина Бериева.

Почти за два года в плотных защитных костюмах, когда видно только глаза через запотевшее забрало, врачи научились узнавать коллег по силуэту и походке. А пациенты запоминают их по голосу, от которого каждый день ждут хороших новостей.

«Средняя летальность – 50 – 60% это по всем реанимациям. Каждый второй не выходит. Если дошло до реанимации, то это так», – добавила Регина Бериева.

Наглядно эту статистику увидел журналист из Волгограда Евгений Рубцов. Впервые в «красной» зоне оказался летом, когда писал статью.

«Было страшно. А еще страшнее, когда сказали, что пустим, если подпишешь бумагу. Если заразишься, не будешь иметь претензий. То есть фактически отказ от жизни, можно сказать и так. Мне дали время подумать», – поделился Евгений Рубцов.

Спустя полтора месяца снова ковидарий, но уже без раздумий, в качестве пациента.

«В самую первую ночь начались истошные крики. Потом минут через 20 затихло, на смену пришел женский вой. Соседи по палате сказали, что так каждую ночь: крики из реанимации, а потом выносят этих людей в мешках», – добавил Евгений Рубцов.

«К этому привыкнуть нельзя. Это большой стресс – потерять пациента. И не меньший стресс – сообщить родственникам о смерти близкого человека», – сказала заведующая первым терапевтическим отделением ковидного госпиталя больницы №30 Нижнего Новгорода Ольга Лакеенкова.

В начале апреля прошлого года эту больницу отдали под ковидный госпиталь. Первое дежурство выпало Ольге. Тот день стал для нее самым сложным за все время пандемии.

«Что за заболевание? Какие последствия, какая клиника? И главное – что с этим делать? Не было в мировой практике, не было переводных статей», – добавила Ольга Лакеенкова.

На первое время из дома пришлось переехать, чтобы не заразить пожилых родителей. Видеться стали только после вакцинации. Но времени на семью больше не стало. Даже во время обхода мало просто зафиксировать показатели и цифры. С одним пациентом надо поговорить подольше, другому сделать массаж, чтобы кровь разогнать.

Бороться за жизни Алина начала на шестом курсе медакадемии. Студентов пригласили на работу, как только открыли ковидный госпиталь.

«Я не знала, как сказать родителям. Был страх. Родители просили уйти с медицины. Я с трудом их уговорила», – поделилась медсестра инфекционного госпиталя на базе Черкесской городской клинической больницы Алина Эльканова.

От родителей пришлось утаить, когда сама оказалась на больничной койке. Каждый день, кроме лечащих врачей, в палату начал приходить реаниматолог.

«Мы просто общались по работе. Он был рядом, занимался лечением. Через месяц после выписки мы поженились», – добавила Алина Эльканова.

Медовый месяц провели тоже в «красной» зоне. Причем в разных сменах. Да и романтика у них своя – врачебная. Не кино с букетами. А проверить, насколько плотно сидит защитный костюм и маска перед очередным дежурством в ковидарии.

comments powered by HyperComments