«Уж если и быть вещью – то очень дорогой!»: трагедия и безысходность Ларисы Огудаловой из «Жестокого романса»

13:44 13/10/2021
«Уж если и быть вещью – то очень дорогой!» Трагедия и безысходность Ларисы Огудаловой из «Жестокого романса»
ФОТО : Кадр из фильма "Жестокий романс", 1984 Г.

Знаменитая экранизация «Бесприданницы» Александра Островского – фильм Эльдара Рязанова «Жестокий романс» вышел на экраны в 1984 году и вызвал противоречивую реакцию. Зрители восприняли ее с восторгом, но большинство критиков разнесли в пух и прах, назвав попытку Рязанова выйти за пределы комедийного жанра пошлой и оскорбительной для русской классики. Но невзирая на все негативные оценки, фильм пользовался необычайной популярностью, сыгравшая главную героиню Лариса Гузеева прославилась благодаря этой роли, а журнал «Советский экран» назвал «Жестокий романс» лучшим фильмом года.

Сюжет картины практически не отклоняется от пьесы. Действие происходит в вымышленном городке Бряхимове в Поволжье. Вдова Харита Игнатьевна Огудалова после смерти мужа осталась с тремя взрослыми дочерьми. Семья принадлежит к знатному дворянскому роду, но бедствует, поэтому богатым приданым ни одна из девушек похвастаться не может. Больше всего Хариту Игнатьевну заботит судьба младшей дочери Ларисы – она единственная из сестер осталась «непристроенной». Ларисе оказывают знаки внимания сразу несколько мужчин: богатый купец Кнуров, молодой коммерсант Вожеватов и мелкий чиновник Карандышев. Но сердце девушки отдано другому: она влюблена в легкомысленного красавца Сергея Паратова. Тот отвечает ей взаимностью, но однажды бесследно исчезает, не попрощавшись. Отчаявшись, Лариса клянется выйти за первого, кто к ней посватается...

Когда картина только вышла на экраны, известный литературовед Дмитрий Урнов сетовал, что «вместо разоблачения паратовской пустоты» в фильме дана «ее апология», что в созданной режиссером картине мира нет ничего, что можно было бы противопоставить искушению «сладкой жизни». Но спустя годы, уже в эпоху «лихих девяностых», критики иначе взглянули на творение Рязанова. Так, кинокритик Андрей Плахов писал, что «Жестокий романс», хотя в свое время не нравился интеллектуалам, содержал «почти пророческое предчувствие новорусской эпохи».

«Уж если и быть вещью – то очень дорогой!»: трагедия и безысходность Ларисы Огудаловой из «Жестокого романса»

Однако сегодня, анализируя трагедию главной героини (а именно Лариса, несомненно, представляется в этом произведении единственным персонажем, вызывающим хоть какое-то сочувствие), мы невольно смотрим на нее сквозь призму уже нашего времени. И поневоле задаемся вопросом: в чем, собственно, эта трагедия заключалась? В том ли, что любимый человек воспользовался ее чувствами, а в конце обманул и унизил? Или в том, что все окружающие видели в ней, скорее, товар, а не живого человека со своей волей и чувствами? Ведь в кульминационной сцене, соглашаясь на порочное и порочащее предложение Кнурова, она бросает Карандышеву именно эти слова:

«Вещь… да, вещь. Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! Каждой вещи своя цена есть… Я слишком, слишком дорога для вас. Уж если быть вещью, так одно утешение – быть дорогой, очень дорогой. На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Никогда никто не постарался заглянуть ко мне в душу, ни от кого я не видела сочувствия, не слыхала теплого, сердечного слова. А ведь так жить холодно. Я не виновата, я искала любви и не нашла… ее нет на свете… нечего и искать. Я не нашла любви, так буду искать золота».

После этих слов, как известно, взбешенный и ополоумевший Карандышев стреляет в героиню, и та падает замертво, напоследок все же забывая о своем отречении от любви и признавая, что в ее сердце это чувство все-таки живо: «Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо… умереть… Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь… вы все хорошие люди… я вас всех… всех люблю».

Конечно, в сегодняшних реалиях сложно представить такую ситуацию. Девушка, подобная Ларисе, оказавшись отвергнутой возлюбленным, скорее всего, пережила бы эту трагедию и попросту нашла себе работу. Да и понятие «содержанки» в наше время, хоть и сохранилось, изрядно трансформировалось и перестало быть чем-то настолько постыдным. По сути, так можно назвать любую женщину, которая живет за счет мужчины. При этом, как правило, всех все устраивает, да и к тому же, состоять в официальном браке сегодня далеко не обязательно.

Во времена, когда жила Лариса Огудалова, нравы были совсем другими. Остаться с женатым Кнуровым для нее значило быть навсегда опозоренной, Паратов отверг ее ради богатой невесты, Карандышев был ей противен. Была ли у Ларисы альтернатива? Попробуем разобраться.

Первое решение, которое покажется логичным современному человеку – найти работу и обеспечивать себя самой. Но могла ли девушка в XIX веке просто так взять и пойти работать? Ответ однозначный: нет, не могла. Многие приведут в качестве альтернативы историю другой юной героини, «жившей» за океаном примерно в то же время, что и Лариса – Джейн Эйр. В конце концов, перед ней тоже с самого детства стояла проблема безденежья, и, выпустившись из Ловудской школы, она первым делом дает объявление в газету, чтобы найти себе место, и в итоге становится гувернанткой. После расставания с Рочестером она покидает поместье, но опять-таки не отчаивается и устраивается работать учительницей в сельской школе. В общем, в течение всего романа девушка показывает своим поведением: «Я не намерена жить ни за чей счет». Что мешало Ларисе поступить так же?

«Уж если и быть вещью – то очень дорогой!»: трагедия и безысходность Ларисы Огудаловой из «Жестокого романса»

Причин было несколько. Во-первых, Огудаловой мешал недостаток образования. Как и большинство ее сверстниц из дворянских семей, Лариса, бесспорно, получила приличное домашнее образование, но и только. Упор в ее занятиях делался на музыку, рукоделие, возможно, французский; словом, ее с детства готовили не выживать в большом жестоком мире, а, скорее, быть хорошей женой и матерью – не более того.

Тем временем в Англии, где жила Джейн Эйр, в середине-конце XIX века уже вовсю процветали закрытые школы для девочек, где те могли получить всестороннее образование. Пусть оно было не самым блестящим, но по окончании такой школы девушки уже могли сами преподавать. Чем и занялась Джейн: покинув школьную скамью, она еще два года оставалась в Ловуде в качестве учительницы.

Могла ли Лариса преподавать в гимназии, лицее или хотя бы стать частным педагогом? Вряд ли – для этого у нее не было специального образования. А поскольку, невзирая на свою бедность, она все-таки происходила из знатного рода, других вариантов у нее не было – работать прислугой, продавщицей или, скажем, модисткой, для нее было бы неприлично. Как видите, список профессий для молодой девицы в России в то время был весьма ограничен.

Ну а даже если бы Лариса смогла стать гувернанткой, это означало бы для нее неминуемый позор. Посудите сами: молодая привлекательная девушка из приличной семьи приходит в чужой дом, где наверняка есть мужчины, от посягательств которых ее никто не защитит – такие случаи с гувернантками происходили сплошь и рядом.

Кроме того, в тихом провинциальном городке Огудалову все прекрасно знали, и столь унизительное положение бросило бы тень не только на саму Ларису, но и на всю ее семью. Возможным выходом был переезд в другой город, но тогда Лариса лишилась бы единственной своей опоры – матери, и растеряла бы последних друзей.

Конечно, был и еще один вариант – не жить в чужой семье, а стать приходящей учительницей для разовых уроков. Но вряд ли в крошечном Бряхимове был такой уж спрос на подобные услуги. Да и хватило бы у Ларисы умений, навыков и терпения, чтобы стать хорошей наставницей и не потерять место?

Вывод напрашивается сам собой. В отличие от той же Джейн Эйр, которая не боялась труда и с малых лет была к нему приучена, и даже совершенно полярного примера – Сони Мармеладовой, которая от безысходности занялась продажей собственной плоти, – Лариса Огудалова не могла ни остаться в привычном ей мире, ни ступить за порог комфортной для нее реальности. Не сумев стать счастливой и сохранить честь, героиня предпочитает смерть – классический финал классической трагедии. Можно было бы еще долго рассуждать о возможных путях спасения, но ведь задача автора вовсе не в этом. А сослагательного наклонения литература, как и история, не знает.

comments powered by HyperComments