«Передайте товарищу Сталину, что у меня выходной!» Какой была легендарная Клавдия Шульженко

17:52 24/03/2021
«Передайте товарищу Сталину, что у меня выходной!» Какой была легендарная Клавдия Шульженко
ФОТО : ТАСС / Генде-Роте Валерий

В годы войны ее песни стали символом грядущей Победы. Она выступала на лучших сценах Советского Союза, собирала целые стадионы, но нигде ее песни не ценились и не слушались так, как в пропахших махоркой и порохом солдатских землянках, больничных палатах и цехах ленинградских заводов.

Сегодня, 24 марта, исполняется 115 лет со дня рождения всенародной любимицы, легенды советской эстрады Клавдии Ивановны Шульженко. Ее кристальный, звонкий, как колокольчик, голос, спокойная, мягкая грация и удивительный артистизм покоряли всех без исключения – от простых крестьян, солдат и рабочих до кремлевских небожителей. Она пела о простых вещах, понятных каждому, и оттого казалась такой близкой и родной. Хотя, в отличие от не менее популярной Лидии Руслановой, Шульженко работала в жанре эстрадной песни, она всегда оставалась поистине народной певицей.

Но несмотря на оглушительную славу, ее жизнь была полна тягот и трагедий, и, любимая миллионами, в личной жизни она так и не обрела того счастья, о котором мечтала. Из-за чего Клавдия Шульженко потеряла голос и решила уйти со сцены, как оскорбила сына Сталина и о каком мужчине вспоминала в последние годы жизни – читайте в материале «МИР 24».

«И охота вам петь про кирпичный завод?»

Клавдия Шульженко родилась 24 марта 1906 года в Харькове в семье бухгалтера Главного управления железной дороги. При всей серьезности своей профессии Иван Иванович Шульженко был очень творческим человеком: играл на духовых инструментах, прекрасно пел и даже состоял в ансамбле художественной самодеятельности. Маленькая Клава с ранних лет участвовала в любительских спектаклях, которые ее семья устраивала для соседей и друзей прямо во дворе дома. Но в школе девочка больше любила не музыку, а словесность: она с упоением декламировала стихи русских поэтов и грезила о театре.

И все же певческий дар девочки невозможно было не заметить. Не ускользнул талант Клавы и от зоркого ока ее преподавателя – профессора Харьковской консерватории Никиты Леонтьевича Чемезова. Говорят, именно он убедил юную Шульженко в том, что пение – ее призвание. Впрочем, петь Клава начала еще в четыре года, а консерватория лишь помогла ей «огранить» данный природой необыкновенный голос.

И все же желание стать актрисой не покидало девушку. В возрасте 17 лет Клава пришла на пробы в Харьковский театр драмы под руководством Николая Синельникова. Вместе с подругой они исполнили несколько песен и сыграли небольшой этюд. Кстати, аккомпанировал девушкам тогда еще совсем молодой и малоизвестный композитор Исаак Дунаевский. Синельников оценил способности Шульженко и взял ее в труппу. В театре юной актрисе доставались мелкие эпизодические роли, но она была задействована во всех дивертисментах, также выступала в рабочих клубах и на эстрадных площадках Харькова. В 1923 году состоялся певческий дебют Шульженко: она исполнила романс «Звезды на небе» в спектакле «Казнь».

Но и консерваторию Клавдия не забросила: после утренних репетиций в театре она спешила на занятия, где занималась пением, музыкой и танцами, изучала балетную хореографию. А вечером – спешила в театр на очередной спектакль. Кстати, именно Синельников был тем, кто научил Шульженко «отыгрывать» каждую композицию, которую она исполняла. «Ты должна играть песню и при этом исполнять в ней все роли», – говорил режиссер. Шульженко хорошо усвоила урок, и в будущем, сосредоточившись на карьере певицы, ни на миг не переставала быть актрисой. Обладавшая невероятной пластикой, она тщательно подбирала жесты к каждой строчке, каждому слову. Для каждой песни у нее была заготовлена своя особая интонация, свой образ, будь то знаменитый синий платочек в руке или изящно скрученная папироска.

Первые ростки популярности Шульженко принесли так называемые «дворовые» песни. Благодаря знакомству с композитором Павлом Германом в ее репертуаре появились такие песни, как «Записка», «Шахта № 3», «Не жалею» и, конечно, знаменитые «Кирпичики» («Песня о кирпичном заводе»). Последняя впоследствии стала своеобразным «шаблоном» для многих городских баллад. И, кстати, именно с этой песней связана история знакомства Клавдии Шульженко с ее первым женихом – поэтом Иваном Григорьевым. Вот как об этой истории рассказывал режиссер, биограф Клавдии Шуль­женко Михаил Куницын:

«Все началось с того, что Григорьев подарил ей первый в ее жизни букет (у Шульженко тогда поклонников еще не было). Но вот слова, которые он при этом сказал, были не очень лестными: «И охота вам петь про кирпичный завод?» Поэтому букет Клавдия швырнула на его глазах в мусорный бак, чем Григорьева только раззадорила. И он приложил все силы, чтобы ей понравиться. Григорьев был типичным пижоном 20-х годов: носил клетчатый пиджак и любил все оригинальное. Поэтом он назывался условно, конечно… Что-то он сочинял и несколько раз выступал в клубе. Клаве он проповедовал идеи Александры Коллонтай: любви нет, есть только физическое влечение. Однако у Клавы маменька была строгой, ей Коллонтай была не указ, свободной любви она не допустила, да и свадьбу заставила отложить на год. Этот год оказался для Григорьева роковым».

«Передайте товарищу Сталину, что у меня выходной!»

Свадьбу Шульженко расстроил другой молодой человек, который впоследствии стал не только ее мужем, но и импресарио или, как сказали бы сейчас, «пиар-менеджером». Сердце певицы покорил молодой конферансье, куплетист и чечеточник Владимир Коралли. Они познакомились в Ленинграде, куда Клавдия приехала в 1928 году. Северная столица встретила ее довольно холодно: если в Харькове послушать Шульженко приходили едва ли не толпами, то в Ленинграде о такой певице и слыхом не слыхивали. Но бойкую Клаву этим было не испугать.

В мае она впервые вышла на сцену Мариинского театра, в 1929 году стала артисткой Ленгосэстрады. А в октябре 1931 года Шульженко дебютировала в Ленинградском мюзик-холле – в спектакле «Условно убитый», музыку к которому написал Дмитрий Шостакович. Эта работа вновь свела ее с Исааком Дунаевским – он дирижировал оркестром. Здесь же, в мюзик-холле, она встретила своего будущего супруга.

Коралли решил непременно сделать из Шульженко звезду и с энтузиазмом принялся за дело. Но пробиться на радио малоизвестной певице без связей было практически нереально, а устроить концерт и того сложнее. Тогда Коралли нашел нестандартное решение.

«Оставалось одно: изо дня в день петь перед сеансами в кинотеатрах. Дошло то того, что в кинотеатр ходили уже именно послушать Шульженко, а на сеанс половина зрителей не шла. Брали билеты только ради ее двух-трех песен. И все-таки это был пока еще только локальный успех. И тем не менее в семье появились уже кое-какие деньги», – рассказывает Михаил Куницын.

В 1932 году у Клавы и Владимира родился сын Игорь. Шульженко всегда называла его «главным мужчиной» в своей жизни. Семье выделили две скромные комнаты в коммуналке, но Клавдии хотелось жить красиво. Она никогда не умела экономить и вести хозяйство – это было не для нее. Но в дурновкусии эту женщину точно нельзя было упрекнуть: ее концертные (да и повседневные) наряды вызывали зависть и восхищение, а соседи были потрясены дорогим убранством ее комнат. Шульженко обожала вещи с историей: по слухам, купленный ею мебельный гарнитур, когда-то принадлежал одной из фрейлин императрицы Александры Федоровны, а серебряные ложки – самому Михаилу Кутузову.

Карьера Шульженко в кино складывалась не так успешно, как на сцене, и все же в ее арсенале есть несколько киноработ. Ее дебютом стал немой фильм «Кто твой друг?» Михаила Авербаха, вышедший в 1934 году. В том же году певице сделали еще более заманчивое предложение: Шульженко пригласили сняться в первой советской музыкальной комедии – «Веселые ребята». Здесь снова помогла дружба с Исааком Дунаевским, ведь именно он писал музыку к этому легендарному фильму. Композитор порекомендовал Шульженко на роль Анюты, за ее кандидатуру выступал и Леонид Утесов. Но режиссер Григорий Александров вынес суровый вердикт: «Она не подходит!» И взял на главную роль свою супругу Любовь Орлову. Шульженко же в будущем редко появлялась на экране, зато зрители могли слышать ее голос – она нередко принимала участие в озвучании фильмов.

«Передайте товарищу Сталину, что у меня выходной!» Какой была легендарная Клавдия Шульженко
Фото: Егоров Василий/ТАСС

В 1936 году в продаже появились первые граммофонные записи с песнями Клавдии Шульженко. А в 1938 году молодой композитор Илья Жак написал для Шульженко песню «Андрюша» – это был ее первый хит. Композиция оказалась настолько популярной, что родившихся в тот период мальчиков стали чуть ли не поголовно называть Андреями. Окрыленный успехом, Коралли продолжал продвигать жену везде, где только мог. В 1939 году он уговорил Клавдию принять участие в Первом всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Правда, перед выходом на сцену певица сильно разнервничалась и смогла занять лишь четвертое место. Но и это принесло ей немалую пользу: Шульженко получила право записаться на главной студии, ее пластинки начали разлетаться по всему Союзу.

Автор песни «Андрюша» Илья Жак продолжил работать с Шульженко: он написал музыку к таким знаменитым шлягерам, как «Встречи», «Руки» и многим другим. Владимир Коралли не мог нарадоваться на талантливый тандем певицы и композитора и прозевал, что за успешным творческим союзом скрывалось глубокое чувство. У Шульженко и Жака начался роман.

«Коралли сильно переживал, боль­ше всего его злило, что это произошло именно тогда, когда у них что-то начало получаться. «А-а! Я создал Клавдию Шульженко, а ты хочешь взять ее готовенькую!» – кричал он Илье Жаку. Муж Шульженко был склонен к действиям напоказ. Несколько раз на банкетах устраивал Клаве публичные сцены с битьем посуды. Так родилась эпиграмма: «Шульженко боги покарали, у всех мужья, у ней – Ко­ралли». Что интересно, сам он любил закрутить с молоденькими девицами, воспринимавшими его как влиятельного продюсера», – делится Михаил Куницын.

Роман Шульженко и Жака разворачивался на глазах у всех. Казалось, все шло к разводу. Но Владимиру Коралли удалось удержать жену. Ради этого он прибег к самым грязным видам шантажа: угрожал отобрать у Клавдии ребенка, один раз даже инсценировал самоубийство. Это подействовало. «Поработал» он и со своим соперником: однажды в открытую заявил Жаку, что за ним наблюдают спецслужбы и, возможно, скоро его арестуют, а вслед за ним – и Клаву. Жак поверил и отступил.

Саму же Шульженко немилость сильных мира сего совсем не страшила. Она была уверенной в себе, независимой и временами даже строптивой. Так, широко известен случай, когда артистка отказалась в новогоднюю ночь приезжать к сыну самого Сталина. Тот славился своими причудами, особенно когда был навеселе. Если Василий Иосифович хотел послушать какого-то артиста, его доставали из-под земли: все понимали, чем грозит отказ. Но Шульженко возмутилась: «Передайте товарищу Сталину, что я планирую выступления заранее. А сегодня у меня по Конституции выходной день!» И положила трубку.

«Когда Коралли узнал, кто звонил, его затрясло: «Ты должна поехать! Иначе может случиться, что ты вообще больше нигде никогда не споешь». Но Клавдию трудно было чем-то напугать. «Дорогой, у нас сегодня праздник. Я хочу веселиться!» – ерничала она», – говорит биограф певицы.

Столь дерзкий поступок в самом деле мог стоить Шульженко карьеры и даже свободы. Но вскоре об инциденте забыли – началась война...

«В благодарность каждый отщипнул от пайка по кусочку»

22 июня 1941 года Шульженко с семьей встретила в Ереване – ее гастрольный тур был в самом разгаре. Но вместо того, чтобы уехать подальше от боевых действий, Клавдия вместе с мужем тут же записалась в ряды Красной армии и отправилась в Ленинград. Там она со своим джазовым оркестром выступала на протяжении всей осады. За годы блокады Шульженко дала 500 концертов! Она пела на городских площадках и на передовой, на Дороге жизни, в госпиталях – всюду, где хотели слышать ее голос.

Всю силу народной любви к ней описывает следующий случай. Однажды Клавдию Ивановну пригласили выступить перед рабочими Кировского завода. Она исполнила одну песню, вторую, третью – тишина, ни одного одобрительного возгласа, ни единого хлопка. В слезах Шульженко убежала за кулисы: «Боже, почему никто не аплодировал? Неужели я так плохо пела?» Директор завода объяснил: «Успокойтесь! Рабочие берегут силы. Если они сейчас начнут аплодировать, могут быть обмороки. Но им все очень понравилось!» – «Откуда вы знаете, если они молчат?» – «В благодарность от своих пайков они отщипнули вам по кусочку. Каждый!»

Во время блокады двое музыкантов из труппы Шульженко умерли от истощения. Но оркестр продолжал выступать, несмотря ни на что, и в его репертуаре даже появилось много новых песен. Так, в 1942 году после очередного концерта к Шульженко подошел некий лейтенант Максимов и робко предложил оценить песню, к которой сам написал стихи. Этой песней оказался легендарный «Синий платочек». Вариант Максимова Шульженко очень понравился и она тут же включила ее в свой репертуар. Хотя мало кто знает, что у этой песни есть более старый, довоенный вариант, который певица, едва услышав, категорически отвергла: «Я это исполнять не буду. Что за платочки? Банально, приторно!»

Ну и, конечно, на фронте ее всегда просили спеть знаменитую «Давай закурим». После исполнения солдаты окружали Шульженко и наперебой пытались угостить ее папироской, а та лишь отмахивалась: «Что вы, я не курю!» Бойцы удивленно восклицали: «Вы же только что самокрутку делали!» – настолько убедительно Шульженко изображала скручивание цыгарки.

Кончилась война, Шульженко продолжала набирать популярность. Но в первый же послевоенный год ее блестящая карьера оказалась под угрозой. В то время многие музыканты, писатели и прочие творцы подверглись жесткой цензуре. Со сцены и из радиоприемников полностью исчезли такие жанры, как джаз, танго, фокстрот и вальс-бостон. А ведь именно они были главенствующими в творчестве Шульженко! Ей просто нечего стало петь.

Почти отчаявшись в поисках выхода, однажды она поймала себя на том, что напевает старинную испанскую мелодию. И тогда ее осенило: ведь помимо русских песен есть еще и фольклор других народов! Так в репертуаре Шульженко появились отечественные версии знаменитых испанских и кубинских песен. Самой популярной из них стала «Голубка» («La paloma»): в Советском Союзе было распродано 19 миллионов копий этой пластинки!

«Пугачева тайно подкладывала ей деньги»

После войны Шульженко наконец перестала ютиться в коммуналке: семье выделили шикарную четырехкомнатную квартиру в Москве, которую Клавдия Ивановна обставила со всей роскошью. Ее сын Игорь на тот момент уже был взрослым, успел жениться. А вот отношения с Коралли окончательно испортились: Шульженко больше не желала терпеть его бесконечные припадки ревности. В 1956 году супруги развелись.

Второй любовью Клавдии стал ее давний поклонник – кинооператор Георгий Епифанов. Он был на 12 лет моложе своей возлюбленной: когда они познакомились, ему было 38, а ей – 50. Но Шульженко всегда выглядело очень моложаво, и многие отказывались верить, что эта красивая, грациозная женщина – уже бабушка. А Епифанов, казалось, и вовсе не замечал возраста любимой.

«Я был знаком с Епифановым, навещал его уже после смерти Шульженко, – рассказывает Михаил Куницын. – История потрясающая. Он действительно любил ее всю жизнь и много лет присылал письма за подписью «Г. Е.», посещал все концерты. А когда они познакомились, его чувство только окрепло. Они продержались вместе восемь лет, а потом Георгию пришлось уйти, потому что у Шульженко начались приступы ревности – такие же, как когда-то у Коралли».

Время не щадит никого, и Шульженко понимала: как бы она ни старалась молодиться, ее лучшие годы уже прошли, а красота увяла. Ей постоянно казалось, что Георгия вот-вот уведет какая-нибудь молоденькая вертихвостка. Епифанову приходилось нелегко, но он постоянно убеждал Клавдию, что кроме нее, ему никто не нужен.

И все же трагедия настигла Шульженко. Однажды, когда она должна была ехать на концерт в один из Домов культуры Москвы, ее любимый пес у нее на глазах попал под машину. Шокированная, певица на руках внесла окровавленную собаку домой, вызвала врачей. Но спасти животное не удалось: на следующий день пес скончался. На нервной почве у Шульженко пропал голос: она не могла не то что петь, даже говорить.

Но директор ДК пришел в ярость, услышав, что концерт придется отменить. И решил проучить «зазнавшуюся» артистку. Вместе с сотрудниками он написал на Шульженко донос, заявив, что она сорвала концерт из-за «пустяка». В довершение всего в газете «Московская правда» вышел оскорбительный фельетон под заголовком «Тузик в обмороке». В нем, конечно же, не было ни слова правды: автор писал, что певица отменила выступление из-за того, что у собаки поднялась температура. После этого Шульженко решила навсегда уйти со сцены.

«Передайте товарищу Сталину, что у меня выходной!» Какой была легендарная Клавдия Шульженко
Фото: Мастюков Валентин/ТАСС

Несмотря на то, что ради нее Епифанов развелся со своей официальной женой, Шульженко так и не вышла за него замуж. В 1964 году они расстались, однако спустя 12 лет возобновили отношения. На сцену Шульженко все же вернулась: в 1976 году состоялся ее большой юбилейный концерт в Колонном зале Дома Союзов. Певица выступала вплоть до 1982 года.

Последние годы звезда эстрады провела в одиночестве: в небольшой квартирке, которая досталась ей от государства после размена с бывшим мужем.

«Это были для нее самые тяжелые годы, – рассказывает Михаил Куницын. – У нее были хорошие отношения с сыном, но тот жил с семьей отдельно. Ее постепенно забывали... Но несмотря на это, Клавдия Ивановна каждый день делала гимнастику, наносила грим, чтобы выйти в булочную, и правильно питалась. Она не осознала, что превратилась в малообеспеченную пенсионерку. Могла весной на рынке купить килограмм клубники, чтобы себя побаловать. Не понимая, что будет не на что дожить до следующей пенсии. К счастью, подружившаяся с ней Алла Пугачева тайно подкладывала ей деньги в заначку. Шульженко даже не замечала…»

Перед смертью Шульженко долго и тяжело болела, но до последнего не хотела покидать сцену – в этом был смысл ее жизни. Клавдии Ивановны не стало 17 июня 1984 года. Ее похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище, а спустя 11 лет там же был похоронен Владимир Коралли.

Незадолго до кончины Шульженко спросили о том, кого она больше всего любила. Она ответила: «Илью Жака». Певица всю жизнь помнила о том, с кем ей так и не довелось быть вместе.

comments powered by HyperComments