«Ему не хватает адекватного окружения»: Глеб Самойлов – о сыне, маме и работе в поликлинике

22:41 21/09/2020

Его называют самым таинственным представителем русского рока. Поэт, композитор, в прошлом один из фронтменов группы «Агата Кристи» и вот уже 10 лет солист и основатель нового проекта – Глеб Самойлов и группа «The Matrixx» побывали в гостях у «Ночного экспресса» и Алексея Кортнева. Музыкант рассказал о своем детстве, сыне и работе в поликлинике.

Станция Ижевск

Алексей Кортнев: Мы прибываем на первую остановку – станцию Ижевск, но, прежде чем начать беседу, разрешите представить всех, кто так плотно населяет диван. Это Дима Хакимов, он же Снейк, – директор и барабанщик «The Matrixx». Валера Аркадин – гитарист и бэк-вокалист. Станислава Матвеева – бас-гитаристка, клавишница и бэк-вокалистка. И, конечно, основатель, автор и вообще легенда – Глеб Самойлов. Почему мы оказались в Ижевске – именно здесь 10 лет назад состоялся первый публичный концерт группы «The Matrixx». Почему именно в Ижевске?

Дмитрий Хакимов: Мы хотели перед московским концертом попробовать новую программу в каком-то другом городе России. И выбрали Ижевск, потому что это рок-город, жесткий – там Калашников, там и публика отличная.

Алексей Кортнев: Как приняли, ведь все равно пришли несомненно поклонники в первую очередь Глеба по прошлому проекту?

Глеб Самойлов: Мы честно предупреждали, что программа совершенно новая. Мы вкидывали, вбрасывали песни три в интернет, а так – это была, конечно, грандиозная афера. Я помню даже дату, 20 апреля это было.

Алексей Кортнев: И все же как на этом первом концерте приняли новый материал?

Глеб Самойлов: Я не помню.

Дмитрий Хакимов: Было очень много поклонников, которые приехали из разных городов. Кто-то из Питера, из Москвы приехали. И они в принципе были настроены очень позитивно, но во время самого концерта стояли с удивлением.

Алексей Кортнев: Кому пришла в голову блистательная идея собрать «The Matrixx»?

Глеб Самойлов: А делать просто нечего было. Решение о том, что группа «Агата Кристи» распадается, было принято уже в последнем составе «Агаты Кристи», приглашенном. Были Дима Снейк и Костя Бекрев. Я знал, что не прекращу сочинять песни и выступать с ними – я другого ничего не умею делать. Сначала мы с Димой образовали ячейку – это не было заговором, было все понятно. Потом присоединился Костя, потом Валера уже подтянулся.

Алексей Кортнев: Как пришла идея пригласить девушку?

Дмитрий Хакимов: Когда Костя покинул коллектив, я предложил такую схему: чтобы никто не сравнивал следующего музыканта на месте Кости, мальчика брать нельзя...

Валерий Аркадин: Это хейтерство было бы страшное.

Дмитрий Хакимов: Соответственно, надо взять девочку. Устроили кастинг, на который приходили бас-гитаристки разные, и Стася его честно выиграла.

Алексей Кортнев: Откуда взялось название, это любовь к фильму «Матрица»?

Глеб Самойлов: Я придумал, что будет называться «Глеб Самойлов и чего-то там», а как именно...

Дмитрий Хакимов: Все было очень просто. Стали пробивать названия в одно слово, и выяснилось, что такое яркое называние, как «Матрица», не использует ни один рок-коллектив в мире. Например, «Нирваны» четыре, зачем его выбирать, если такие группы уже есть?

Глеб Самойлов: Не рок-коллектив, оказывается, использовал. Есть такая электронная группа, но с одной «икс» в конце.

Станция Москва-Павелецкая

Алексей Кортнев: Дорогие друзья, мы прибываем на станцию Павелецкая. Место это в Москве для Глеба не случайное. Насколько я знаю, ты рядом снимал квартиру достаточно долго...

Глеб Самойлов: Я и сейчас снимаю там квартиру, только с другой стороны вокзала. Меня, как всякого провинциала, привлекает центр Москвы. Я хотел видеть елку и Кремль.

Алексей Кортнев: Я хотел расспросить тебя о сотрудничестве с Алексеем Бодровым, как он появился у тебя в той квартире и что вы там придумывали?

Глеб Самойлов: В квартире моей в первый раз он появился с предложением. Он родил, как режиссер, идею снять свой первый фильм. Изначально он назывался по сценарию «Танец живота», потом Балабанов и Сельянов (продюсеры) предложили назвать по аналогии с «Братом» – «Сестрами». Главной героине сделали фетиш – Цой, остальная музыка была уже наша, агатовская. Разумеется, у него было свое видение, где должна прозвучать песня и какая. Где-то не сходились.

Алексей Кортнев: Как вы с ним познакомились?

Глеб Самойлов: Я был в гипсе, у меня была сломана нога. Он стеснялся, подчеркнуто нервничал. Он в кино не артист, а в жизни мог быть любым. Этот человек все-таки историк искусств. Я разделяю людей на артистов и режиссеров, он все-таки режиссер, который мог из себя сделать артиста. Артист – это работа подневольная, это зеркало, отображающее режиссера. Артист должен быть как можно более безличностен, не иметь своего «я». В компаниях я очень отличаю людей, которые подчиняются какой-то линии, и людей, которые ведут свою.

Алексей Кортнев: Эта работа вылилась в дружбу?

Глеб Смойлов: Я не могу сказать, что это дружба, нет. Просто есть люди, которые так или иначе сильно повлияли на мою жизнь, на мои решения. Это не обязательно должен быть близкий друг. Почему песня «Пуля» написана именно про Сергея, причем при жизни? Пуля просвистела, а ты уже другой.


Станция Монте-Карло

Алексей Кортнев: В чем, по-вашему, принципиальное отличие The Matrixx от «Агаты Кристи»?

Глеб Самойлов: Я знаю, в чем сходство, – в том, что стиля нет. Стиль меняется от альбома к альбому. Сейчас мы найдем что-нибудь еще.

Алексей Кортнев: Престижнейший курорт, симфонические залы... В 1998 году российские рокеры с официальной поездкой приехали в Монте-Карло. В тот год группа «Агата Кристи» была признана лидером продаж в области грамзаписи в России и приглашена на вручение премии World Music Award. К сожалению, это не стало сенсацией...

Глеб Самойлов: А потому что телевидение не выкупило права на показ этого замечательного события.

Алексей Кортнев: Те, кто внимательно следили за этой церемонией, уловили, что именно ты, Глеб, сказал тогда «Спасибо городу Азбесту». Многие думают, что вы с братом родились в Екатеринбурге, но на самом деле...

Глеб Самойлов: Вадик родился в Екатеринбурге, а я – в Азбесте.

Алексей Кортнев: Я знаю, что много трогательных воспоминаний о твоем детстве, о закатах и рассветах, вашей квартире на последнем этаже, связаны с этим городом. Расскажи, пожалуйста.

Глеб Самойлов: Папа был первым человеком, который получил высшее образование в своей деревне родной. Он учился в горном институте в Свердловске. А город Азбест тогда разрабатывался, и туда направили целую команду молодых специалистов. Когда мама и папа родили второго ребенка, то есть меня, им дали новую квартиру – в 1972 году, когда мне было уже два года. Я этот момент помню – старую квартиру и новую. Были пятиэтажные и девятиэтажные хрущевки, построенные специально для элиты города Азбест. Можно не смеяться, потому что там Каганович доживал свои дни. Из окна был видел сосновый лес среднеуральский.

Алексей Кортнев: Твои первые шаги музыкальные и вообще проходили именно там?

Глеб Самойлов: Да, и долго продолжали проходить. В наследство мне досталось пианино – Вадик заканчивал музыкальную школу, для него покупалось – и гитара. Я не мог пройти мимо. Собственно говоря, так параллельно мы развивались и потом сошлись уже в группе «Агата Кристи».

Алексей Кортнев: До этого ты успел поработать в поликлинике...

Глеб Самойлов: В поликлинике я работал, потому что отбывал повинность, не поехал со всей школой в колхоз. Это был первый год, когда существовал выбор: можно было отработать в городе две недели или полоть свеклу в колхозе. Я не скажу, что это было потрясение. Я до этого видел картины Гойи и других ужасных фантастов, но я был обязан входить без стука в любые двери на прием, приносить карточку больного. А в поликлинику какие женщины ходят? Только больные. Первые обнаженные женщины, которых я увидел в большом количестве, это были именно эти.

Алексей Кортнев: Поэтому твои первые песни не были проникнуты духом романтики?

Глеб Самойлов: Я начал писать песни еще до того, как стал мужчиной.

Станция Классическая

Алексей Кортнев: Многие наши рок-н-ролльщики с удовольствием сотрудничают с симфоническими составами – оркестрами или малыми оркестрами. Расскажите, как вам это пришло в голову и каковы успехи на этом пути?

Дмитрий Хакимов: На мой взгляд, это один из лучших проектов, которые у нас были в рамках The Matrixx. Это каждый раз новый опыт, потому что мы в каждом городе играем с новым симфоническим оркестром. Мы присылаем партитуры заранее и устраиваем одну репетицию за день до концерта.

Алексей Кортнев: Еще из таких неожиданно альтернативных проектов мне хочется упомянуть программу, которую ты, Глеб, делал вместе с Сашей Скляром – завсегдатаем программы «Ночной экспресс». Вы делали программу по песням Вертинского.

Глеб Самойлов: На очередных гастролях мы разговорились, и Вертинский оказался для нас фигурой пересекающейся. Он давно уже исполнял чужие песни, я – ни разу. Идея зрела-зрела, сначала хотели просто концерт сделать, потом начали думать, кто какую песню спел бы. Вся программа строилась на контрасте. Но логическая цепочка присутствовала, это был практически сценарий. Каждый пел со своей устоявшейся манерой, хотя мне пришлось ломать себя, пришлось быть артистом. Тебе не понять, как я это ненавижу и не умею.

Станция Екатеринбург

Алексей Кортнев: Екатеринбург – город прародитель целого направления в русском роке, к которому «Агату Кристи» всегда причисляли. Насколько я понимаю, The Matrixx там бывает регулярно.

Глеб Самойлов: В Свердловске было очень много групп, не похожих друг на друга абсолютно – непонятно, что называется свердловским роком. Сравнить «Чайф» и Настю Полеву – это что, одно и то же? Настя, «Наутилус», «Агата» отличались своей подростковой инфернальностью, уязвимостью. У Славы голос был потрясающий, жалобный очень, надрывающийся, потом он, конечно, исправился. Это было сочетание брутальности и надломленного вокала.

Алексей Кортнев: В Екатеринбурге по-прежнему проживают твоя мама и сын?

Глеб Самойлов: В разных местах, да. Маму мы привезли туда из Азбеста в 1996 году, купили квартиру.

Алексей Кортнев: Они ходят на ваши концерты?

Глеб Самойлов: Сын чаще, мама в силу возраста, конечно, в клубы не ходит. Ей там неудобно, она себя неуютно чувствует. Последний раз она была на концерте с симфоническим оркестром.

Дмитрий Хакимов: Кстати, Глеб Глебович ездил с нами на гастроли в Питер, обсуждали музыку...

Глеб Самойлов: Он очень талантливый в этом смысле, как композитор и исполнитель. Он ищет себя. Тяжело ему, как я понимаю, потому что в Свердловске вокруг люди, которые считают: очередной Глеб Самойлов у нас, тем более моложе и без привычек вредных. Ему не хватает окружения, которое было бы адекватно его способностям.

Алексей Кортнев: Ты, когда с ним встречаешься, споришь с ним, даешь советы?

Глеб Самойлов: Я никогда никому не советую. тем более сыну родному не буду советовать ничего. У нас происходит два монолога: либо он говорит – я слушаю, либо я говорю – он слушает.

Алексей Кортнев: Я знаю, что в Екатеринбурге ты поступал на исторический факультет. Ты прям хотел стать историком?

Глеб Самойлов: Мне просто надо было куда-то поступать, чтобы потом где-то работать. Я тогда не соображал просто, думал, куда пальцем ткнуть, чтобы они отстали.

Алексей Кортнев: В результате ты не поступил?

Глеб Самойлов: Нет, конечно, там такие вопросы были, которые и сейчас пересматриваются.

Алексей Кортнев: И в результате получил музыкальное образование?

Глеб Самойлов: Ради того, чтобы были корочки. Мама всегда беспокоилась, как нормальный советский человек, чтобы корочки, чтобы профессия была в руках какая-то. Для этого поступил в музыкальное училище, когда мы уже начали ездить с «Агатой» вступать. Разумеется, нормальной учебы не получилось.

Посмотреть выпуск программы «Ночной экспресс» от 18 сентября можно также на нашем YouTube канале.

comments powered by HyperComments