Елка: Все эти ужимки – это моя защитная реакция

15:18 18/05/2020
ФОТО : Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Если сказать «Елизавета Иванцив», не каждый поймет, о ком идет речь. Однако именно ее в последние годы все чаще называют одной из лучших российских певиц. Каждая ее песня становится хитом, ее клипы не покидают ротации музыкальных чартов, а коллекция музыкальных наград постоянно пополняется. Ее обожают за экстравагантность, красоту, ни на кого не похожее звучание. В «Ночном экспрессе» с Алексеем Кортневым отправляется телеведущая, продюсер, киноактриса и, главное, певица Елка.

Станция Арбатская

Алексей Кортнев: Первая станция – Арбатская, самый центр города. Мы начинаем сразу с того момента, как ты приехала в Москву и поселилась в районе Арбата.

Елка: У меня очень много пунктов, которые поделили мою жизнь на «до» и «после». Один из самых знаковых – Москва, хотя песня «Город обмана» была написана еще до моего переезда. Эту песню написал Влад Валов – человек, благодаря которому я в принципе приехала в Москву, который меня пригласил и дал толчок всему, что сейчас происходит. Он мой первый продюсер.

В 2001 году я сгоняла на фестиваль «Rap Music», там мы с Владом познакомились. Он меня запомнил, через несколько лет позвонил и предложил записать песню. Никаких больших обещаний не звучало, это меня немножечко расслабило, потому что я дитя 90-х. Я доверилась, паспорт не отдала. Если я сейчас легкий человек с тяжелым взглядом, то тогда я была зверьком, зыркала исподлобья на все, всех подозревала – мне было очень страшно. Я записала песню и уехала домой в Ужгород. Потом, когда мне снова позвонили со студии, сказали: «Побольше вещей с собой возьми». С поезда мы поехали на мое первое интервью на радио.

Алексей Кортнев: Первое время в Москве было тяжелым?

Елка: Всякие перемены непросто даются, но нельзя сказать, что я страдала. Я в принципе человек любопытствующий, поэтому все перемены, особенно в том возрасте, давались, как приключения. Я за всем этим наблюдала, как за приключением, но грустила иногда, конечно.

Станция Прованс

Алексей Кортнев: «Прованс» – это был smashing hit, снесший все вокруг себя, как шар в боулинге.

Елка: Неожиданно...

Алексей Кортнев: Почему неожиданно?

Елка: К тому моменту я очередной раз поставила на себе крест. В эпоху моего личного «допровансья» несколько лет уже ничего не происходило. Форма, в которой я привыкла себя преподносить, перестала быть актуальной и интересной. Я была смешная сутулая девчонка, которая топила за андеграунд. В тот момент я правда серьезно приуныла, потому что уже случился переезд в Москву, уже случились концерты, уже случилась узнаваемость, а внутреннего благополучия и ощущения реализованности не случилось. Я никогда не была алчной, я не падкая на деньги и никогда не хотела денег ради денег, но все было совсем тухло. Концертов становилось все меньше и меньше, потом они закончились, я думала: «Я попробовала, но не получилось». Я была в растерянности, был кризис в стране и внутренний кризис. Чудом произошла песня «Прованс», и эта песня не сказать что с первого раза мне супер понравилась.

Сначала я услышала демку, причем из нескольких источников. Потом я анализировала это – удивительным образом она попала мне в уши. Автор песни – Егор Солодовников, после «Прованса» он написал мне тысячу песен и уже действительно является мои другом. Но тогда я подумала: «Какая хрень». Потом я поймала себя на том, что уже неделю пою себе под нос припев.

Алексей Кортнев: Каково это было – перейти с вольных и кривоватых рельс r'n'b, хип-хопа и так далее на...

Елка: Попсаря? Шикарно. Очень сложно было себе в этом признаться, потому что быть недопонятой, странноватой, такой необычной, вечно голодной художницей, томно мечтающей о будущем, мне всегда казалось более привлекательным. Сначала мне было стыдновато.

Алексей Кортнев: По прошествии лет как ты это оцениваешь?

Елка: У меня никогда бы не случилось таких уникальных возможностей делать любую музыку, которую я хочу. И музыка в этом предложении – ключевое слово. Я могу себе позволить – во всех смыслах этого слова – делать любую музыку.

Станция Ужгород

Алексей Кортнев: Совершенно неожиданно мы делаем скачок во времени и пространстве и возвращаемся в Ужгород, откуда все начиналось, поскольку это твой родной город в Закарпатье. Ты была, наверное, непростым ребенком?

Елка: Непростым, и я выросла в непростого взрослого. По крайней мере, я правдива с собой и правдива с окружающими, я человек не самого простого характера, но со мной всегда очень интересно – это правда.

Алексей Кортнев: У тебя в детстве и юности были эпизоды, когда ты стриглась налысо.

Елка: Это не было бунтом по отношению к родителям. Они всегда были союзниками для меня в этом плане.

Алексей Кортнев: А по отношению к чему это было бунтом?

Елка: Ко всему остальному. Меня все немного раздражало. Я экспериментировала с цветом волос, но не считала себя эпатажным человеком. Это не был вызов ради вызова. Мне сильно не нравится, когда кого-то с кем-то сравнивают и особенно мне не нравится, когда меня сравнивают. Я топлю за уникальность, меня папа так воспитывал. У него вставал подшерсток, когда он слышал эти фразы вроде «второй Майкл Джексон».

Алексей Кортнев: В Ужгороде ли появилось твое второе имя?

Елка: Да. Я эту историю никогда не рассказывала и, наверное, не расскажу, потому что она меня немного смущает. Ничего интересного и любопытного, просто один человек ляпнул, это случилось при свидетелях, повторилось несколько раз и прилипло ко мне.

Станция Палата №6

Алексей Кортнев: Мы играли в КВН в разные годы. «Палата №6» – это название команды, в которой ты играла.

Елка: Я очень люблю эти времена. Это была школьная команда, но когда мы все выпустились, она не прекратила своего существования. Мы нормально поездили по чемпионатам Украины, доездились до «АМиКа» в Киеве. Мы много раз были на фестивале в Сочи. Ребята из большого юмора, которых мы все сейчас смотрим по телевизору, они все меня помнят пигалицей, выступавшей в «Жемчужине». Оттуда наша теплая дружба и их поддержка, особенно на начальном этапе, когда я здесь особо никому не была интересна. Они меня приглашали на все возможные передачи и съемки, я им очень за это благодарна.

Алексей Кортнев: Какая у тебя была функция в команде?

Елка: Я в основном пела, ничего из ряда вон выходящего. Мне порой давали шутки, но, как правило, меня тогда считали не очень смешной, потому что я тогда подавала не очень. Но зато все «финалки» были на мне.

Станция Самобытная

Алексей Кортнев: Что-что, а стиль у тебя неподражаемый.

Елка: Я очень не люблю пародистов, которые пытаются имитировать мою манеру. Они все показывают меня фриком каким-то.

Алексей Кортнев: У тебя есть стилист? Кто придумывает макияж, платья, прически?

Елка: Нет. Конечно, я с огромным удовольствием обращаюсь за помощью к специалистам, потому что в каких-то вещах не разбираюсь. Но я еще себе прощаю очень много «фак-апов», потому что я живой человек, и ничто человеческое, особенно стилистические проступки, мне не чуждо. Я девочка, я люблю экспериментировать, не все эксперименты удачны, но я себя никогда за них не ругала. А по поводу манеры моей – очень много моих ужимок, особенно смех, особенно лет 15 назад, когда я после каждой фразы нервно хихикала – это защитная реакция. Это мои переживания, это мои нервы. Я не так давно разрешила себе быть собой, приняла тот факт, что мое любимое занятие – это действительно мое, я ничье место не занимаю, я занимаюсь тем, чем должна.

Я очень волнуюсь до выхода на сцену. Я действительно нервничаю, я очень не люблю, когда репетиционные моменты становятся достоянием общественности, потому что, вместо того, чтобы концентрироваться на звуке, я должна думать о том, как я выгляжу. Я пожираю себя до выхода на сцену, я раскладываю себя на атомы после выступления, анализирую все на свете. Я достаточно самокритичный персонаж, но в моменте, когда я стою на сцене, я царица.

Алексей Кортнев: Как ты умудряешься поддерживать себя в такой форме при таком графике и таком нервном напряжении?

Елка: Физкультура – это то, куда я убегаю, когда мне плохо, грустно и когда мне хорошо. Я не люблю спорт, но очень люблю эндорфины, которые получаю после тренировок. Плюс я выросла в семье спортсменов. Моя лучшая подруга Ольга Маркес (группа "Alai Oli", – Прим.ред.) основала школу идеального тела. Я себе очень не нравилась. Я была очень милой, очень хорошенькой, но в тот момент, когда я впервые обратилась к Оле за помощью, на меня навалилось очень много внимания, связанного в том числе с «Провансом». Я не знала, как себя вести, меня впервые начали так пристально рассматривать, меня разбирали на детали, и я в агонии металась, не зная, куда спрятаться. Я к пришла к ней и сказала: «Я ужасна, сделай что-нибудь». Она сказала: «Ты дура, это да, ну хочешь – поотжимайся, в планочке постой». С тех пор пришла ко мне в жизнь любовь к простым базовым упражнениям.

Алексей Кортнев: Иногда хочется сбежать от всей этой суеты, плюнуть на все, быть самой собой?

Елка: Мне не надо для этого никуда убегать, мне очень хорошо с собой. Я могу себе позволить одиночество, и я им наслаждаюсь. Во-первых, мне везде хорошо, если я в ресурсе, если у меня все хорошо. Я, конечно, люблю созерцать и могла бы сказать, что большой океан, большая вода – это мое место силы. Но нет, моя гора – это мое место силы. Моя гора возле дома, куда я поднимаюсь и молчу, там я могу плакать, там я могу все. Там я вспоминаю, какой я величины, и это не про масштаб личности и не про тщеславие.

Мария Аль-Сальхани
comments powered by HyperComments