Алена Свиридова – о сбывшихся гаданиях, Тибете и дайвинге с Макаревичем и акулами

18:26 24/12/2019
ФОТО : МТРК «МИР»

Ради сцены она уехала в столицу и несколько лет жила на съемных квартирах, сама писала слова и музыку для своих песен. А всероссийскую известность ей принес конкурс «Песня года». Она выпустила семь студийных альбомов, снялась в семи фильмах, трижды была награждена премией «Золотой граммофон», и ей есть, о чем рассказать и спеть.

Попутчицей Алексея Кортнева в новом выпуске «Ночного экспресса» стала Алена Свиридова. Певица созналась в своей «гитарной» болезни, рассказала о том, как стала актрисой в Минском театре и почему после этого ее песни зазвучали по-новому, а также открыла тайну написания своего главного хита. Чтобы узнать подробности, присоединяйтесь к нашему музыкальному путешествию!

Алексей Кортнев: Алена, твоя песня «Будет так всегда», которую мы прекрасно знаем, обрела совершенно новое звучание. Чем это продиктовано? 

Алена Свиридова: Здравым смыслом! Это очень тяжело, как ходить все время в одном платье – оно надоедает. Мне захотелось какого-то эксперимента, и я заразилась страшной «гитарной болезнью».

А.К.: А ты раньше играла на гитаре?

А.С.: В пионерском лагере, в студенческой самодеятельности – я начинала оттуда. А потом уже, когда я приехала в Москву, люди вокруг меня слишком хорошо играли, и я поняла, что мне, наверно, не стоит с ними тягаться. Но сейчас я перестала комплексовать, и, в принципе, ту ритмическую функцию, которую я несу в коллективе, я вполне прилично выполняю. 

Станция Минск

А.К.: Мы прибываем на станцию Минск. В этом городе произошло становление тебя как автора, настолько я понимаю?

А.С.: Да, первая песня была написана именно там.

А.К.: И там же, в Минске, ты служила в драматическом театре...

А.С.: В театре я служила очень недолго, а до этого я служила в Институте культуры, поскольку я закончила Педагогический институт как пианистка. А в Институте культуры я работала на кафедре хореографии, была аккомпаниатором – играла танцорам, балеринам. Между прочим, именно там зарождались мои композиторские начинания, потому что мне было лень сидеть в нотной библиотеке и искать уже готовые произведения.

А.К.: То есть ты вместо Бахов и Бетховенов предлагала собственные сочинения?

А.С.: Да! И как-то прокатывало! У меня была очень хорошая репутация, и мне много чего позволялось. Например, на заседании кафедры я могла сидеть где-нибудь, развалившись. Это было очень здорово.

А.К.: Как же ты все это бросила и поехала в Москву?

А.С.: Вся моя жизнь является подтверждением того, что, когда человек чего-то сильно хочет, это начинает сбываться. В какой-то момент я вдруг поняла, что я не хочу больше быть аккомпаниатором, а хочу быть артисткой. Причем какой артисткой – я даже не знала. Вот если бы меня взяли в цирк, у меня такое чувство, что я пошла бы в цирк. Мне просто очень хотелось что-то сказать от себя лично. И я попала в Минский драматический театр, меня взяли на главную роль – без образования!

А.К.: Ничего себе! Как такое вообще может произойти? Сейчас, видимо, будет лайфхак от Алены Свиридовой: как попасть в драматический театр без театрального образования.

А.С.: Кстати, этот лайфхак подойдет не только для театра, а в целом пригодится в жизни. Нужно не воспринимать себя серьезно. Я встретила приятеля, который как раз служил в этом театре, и он мне говорит: «Ты знаешь, у нас нет поющей актрисы, там хотят ставить новый спектакль». Я говорю: «Леш, ну какая я актриса? Я в театре была пять лет назад». Он настаивает: «Да брось, ты же очень артистична!». «Ну, давай повеселимся, что ли», – сказала я. И, поскольку я вообще ничего о себе не мнила и восприняла это как шутку, я была настолько расслаблена, что меня утвердили на роль.

Станция Москва

А.К.: Был период, когда тебя никто в Москве не знал и не желал. Как произошло проникновение в музыкальный рынок?

А.С.: Были два человека, которые в меня поверили. Одним из них был мой первый директор Юра Рипях. В то время, когда мы с ним познакомились, он был директором Богдана Титомира, а еще до этого – барабанщиком группы Любэ. А вторым был музыкант и продюсер Александр Шевченко. Один из самых известных его «продуктов» – это Алсу, самые лучшие песни, которые она пела, написал он. Саша мне ничего не писал, но он меня сразу принял, сказал, что то, что я делаю – это круто. 

А.К.: Как вы сняли твой первый клип на песню «Никто-никогда», который сразу выстрелил?

А.С.: Надо отдать должное Юре: он нашел правильных музыкантов: эту песню для меня записывали музыканты группы «Квартал», так что со стилем там все было в порядке.

А.К.: Также в клипе были мраморные доги и Игорь Верник!

А.С.: Да, и на самом деле моя первая слава была такая: «О, девушка, какое у вас лицо знакомое! Это вы снимались вот в том клипе с Верником и собаками!».

Станция Ереван

А.К.: Наш «Ночной экспресс» следует к станции Ереван. Здесь у тебя произошла интересная и судьбоносная встреча.

А.С.: Я являюсь ярким представителем многонациональной семьи. Старший сын у меня наполовину белорус, младший сын – наполовину украинец, и муж у меня – армянин.

А.К.: Если можно, пожалуйста, расскажи нам историю вашего знакомства.

А.С.: Это был служебный роман, поскольку я приехала давать концерт на Ереванский коньячный завод. Там, как ты понимаешь, всем постоянно наливали, поэтому все ходили очень расслабленные. И именно это, наверно, позволило мне обратить внимание на молодого человека который смотрел на меня своими большими армянскими глазами. Ну и понеслось! Мы вместе уже 10 лет.

А.К.: Мы с пассажирами «Ночного экспресса» слышали, что такая непростая история замужества была тебе предсказана еще когда-то давным давно, в студенческие времена. Что это было: гадание на картах, по ладони, на кофейной гуще?

А.С.: Да, когда я работала в Институте культуры, у меня была студентка – девочка из Болгарии, Женя. Однажды она мне предложила погадать по числам. Она долго что-то вычисляла, складывала буквы. В итоге она сказала, что слава меня настигнет после 30 (а мне тогда было 22). Я расстроилась – восемь лет ждать! Это ведь уже глубокая старость... А про брак она сказала, что у меня будет три мужа и очень бурная личная жизнь. Как в воду глядела!

Станция Акулья

А.К.: «Ночной экспресс» прибывает на океаническую станцию под названием Акулья. Скажи, дорогая Алена, ты ведь у нас дайвер? Расскажи, как там, под водой – интереснее, чем наверху?

А.С.: Поскольку я родилась на море (в Керчи – прим. ред.) и плаваю как рыба, для меня это очень естественное состояние – там находиться. Поэтому я не вижу в этом никакого экстрима. Когда ты выходишь гулять в ветреную погоду, ты надеваешь куртку, а здесь ты надеваешь гидрокостюм.

А.К.: Каким было твое первое погружение?

А.С.: Это произошло в Южной Африке. Я узнала, что наш с тобой друг Андрюша Макаревич едет нырять с акулами. Я сказала, что тоже хочу, а он спрашивает: «А у тебя есть сертификат?». Сертификата у меня тогда не было. Я пришла к инструктору, на меня надели снаряжение, я прыгнула в бассейн: надеваю маску, снимаю, задерживаю дыхание – с этим никаких проблем у меня не было. Мне сказали: «Прекрасно, держи сертификат, ты все можешь!». И я приехала в Южную Африку. Но когда мы нырнули, случилось веселье: я понимаю, что все ушли на дно, а я болтаюсь сверху. Выяснилось что я не надела пояс с грузами. И пока поняли, почему я болтаюсь у поверхности, вся группа уже была внизу. Но в конце концов меня все-таки туда опустили, и буквально через пять минут я увидела акулу: она была такая здоровая, сигарообразная. И я испытала не страх, а восторг! 

Станция Тибет

А.К.: Тибет – очень экзотическое и не познанное, мной, например, место. Скажи, пожалуйста, что тебя там привлекает, что было с тобой в этих горах?

А.С.: У меня на самом деле было разочарование. Я делала кору вокруг Кайласа (кора – обход вокруг священной горы Кайлас, способ почитания богов у тибетских поломников прим. ред.). Может быть, кто-то оценит это, как какое-то святотатство, но у меня был чисто научный интерес. Я ожидала какой-то мистики, прозрений, но кроме адской головной больше никаких прозрений не было. Было одно прозрение: что все это – фуфло. Когда человек начинает бороться с природой и говорить: «Я такой крутой, я сейчас поднимусь на такую высоту!», он не крутой. Это просто риск своим здоровьем, причем достаточно серьезный. У меня есть ощущение, что я все-таки несколько лет жизни там оставила. Это того не стоило. Должна быть какая-то сверхидея. Может быть, если бы я была религиозным человеком, я бы что-то там нашла.

А.К.: Давай поговорим про твои книги. Ты же недавно написала новую книгу, расскажи о ней.

А.С.: Да, я написала новую книгу, которая называется «Счастье без правил». Я затрудняюсь определить ее жанр, но, скорее всего, это такая автобиографическая повесть или психологические зарисовки на какие-то интересующие меня и, как выяснилось, всех остальных людей темы: это возраст, любовь, дети, творчество, мужчины, философия, отношения полов и это это все в каких-то очень смешных рассказах. 

Станция Керчь

А.К.: Давай при помощи нашего Ночного экспресса перенесемся в город твоего рождения – Керчь. Какие у тебя о нем воспоминания?

А.С.: Это место, где люди селятся уже больше трех тысяч лет, и, конечно, там чувствуется какое-то античное дыхание. Там много античных названий, например, магазин «Артемида». И, кстати, на территории Керчи ведется очень много раскопок, и я часто люблю по ним полазить. Крымский мост у меня виден чуть ли не из окна: я наблюдала все его строительство и даже слушала, как вбивают эти сваи. И сейчас мы можем прямо на поезде приехать туда по мосту.

А.К.: Ты живешь в том самом доме, в котором ты родилась? 

А.С.: Нет, в том доме сейчас живет мой двоюродный брат, а я купила себе домик прямо на берегу. Я привязана к морю, к югу: абрикосы, персики, теплое Черное море, где можно нырять с открытыми глазами – это все для меня очень родное. У нас там лодка, доски, паруса, удочки. Мой домик находится в рыбачьей деревне, поэтому я веду там такой первобытный, деревенский образ жизни.

comments powered by HyperComments