Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

17:24 28/06/2019
ФОТО : МТРК «МИР» / Ирина Фомочкина

Игорь Николаевич, большое спасибо за то, что согласились поговорить с нами. С телеканалом «МИР», с телекомпанией «МИР». 

Как вы назовете все последние события, которые происходили в Молдове? Можно их назвать революцией?

– Мне не нравится слово «революция». Революция – обычно дестабилизация. У нас дестабилизации не было. Нас провоцировали. И 8, и 9, когда поступали заявления, что меня арестуют, мою семью. Пытались добиться, чтобы я убежал из страны, на депутата было давление. Вывели спортсменов, которые защищали министерство, чтобы мы туда не заходили. Нас провоцировали, чтобы мы вытащили народ и пошли стенка на стенку. Я тогда настоял, что мы этого делать не будем. И вот просто сконцентрировалось на то, чтобы люди на местах выступали в поддержку новой власти. И параллельно наши внешние партнеры начали давление. И нам это удалось. И, я думаю, что это большое достижение. Поэтому что эти события – 8, 15 июня войдут в новейшую современную историю Республики Молдова.

Ваш альянс с блоком АКУМ, союз социалистов и блока АКУМ поддержали, действительно, сразу три силы. Это впервые вообще в истории современной Молдовы. Да, это и Россия, и ЕС, и США. Скажите, почему так произошло?

– Я думаю, что всем надоело. Знаете, нельзя заигрывать с нашими геополитическими внешними партнерами и серьезными мировыми игроками. Это непросто. Я всегда то, что говорю Путину, говорю и Макрону, и Меркель и послу Соединенных Штатов и так далее. Я всегда говорю то же самое. А те, которые пытаются заигрывать, русским говорят, что они будут с русскими против американцев, американцам говорят, что точно будут против русских – вот я сейчас сделаю персоной нон грата там послов, Рогозина и так далее… Это работает на определенном периоде времени, но на каком-то этапе большие игроки смотрят – нас пытаются разводить. И все это заканчивается. Я думаю, что это просто всем надоело. И Европейскому союзу, и Соединенным Штатам, и Российской Федерации.

У нас был примерно такой случай в 2016 году, когда мы тоже объединились, вся оппозиция в январе, парламент напротив. Мы окружили парламент, вот как раз когда Плахотнюк создал вот это парламентское большинство из перебежчиков. Люди даже ворвались в парламент. Европейский союз нас поддерживал, но американцы вышли и поддержали Плахотнюка. Потому что боялись, что я приду, возьму всю власть и поменяю внешний вектор политический. И тогда ничего не получилось. Тогда Плахотнюк просто получил поддержку Соединенных Штатов и пошел дальше, несмотря ни на кого. Потом европейцы тоже поменяли позицию и поддерживали. Я им всем тогда говорил, в 2016 году, что это ошибка, вы увидите, чем это закончится. И Плахотнюк себя показал в 2018 году, когда отменил выборы в Кишиневе. Потом другие вещи. Потом Европейский союз остановил финансирование и поддержку Молдовы в прошлом году, потому что понял, что с этим правительством нельзя работать, хотя мы их предупреждали еще три года назад, что вы увидите – будет такая ситуация. Поэтому в этом году Плахотнюк пытался сделать то же самое, когда мы создали другое правительство и парламентское большинство. Он пытался сделать то же самое и чтобы получить индульгенции от американцев: до того, как уйти из власти, принял решение отдать им участок под строительство посольства и поменять размещение посольства Молдовы из Тель-Авива в Иерусалим. Зная, что это интересный вопрос для администрации Соединенных Штатов. Он пошел опять ва-банк. Но Соединенные Штаты раскусили. Они поняли: сколько можно нас разыгрывать? И играться вот в такие вещи? Тем более, что тот риск, который боялись, что Додон такой, а социалисты такие.

Да, у меня было много встреч в России, я всегда говорил американцам – я за взвешенную внешнюю политику. Я не хочу, чтобы по Пруту был железный занавес и это не получится. Да, я против того, чтобы мы входили в НАТО, я за нейтралитет. Потому что это в Конституции. Да, я за то, чтобы мы возобновили хорошие отношения с Россией, потому что это наш рынок, это энергоресурсы, там 500 тысяч наших граждан работают. В чем проблема? Я очень рад, что наши западные партнеры нас услышали. Я с этой концепцией вот этой взвешенной внешней политики, выступал на Мюнхенской конференции по безопасности в этом году. И в течение последних 1,5 – 2 лет я системно эту позицию доводил до наших западных партнеров. Россияне ее поддерживают. Я думаю, что это тоже сыграло свою роль, когда было принято окончательное решение не поддерживать режим Плахотнюка, как это было в 2016 году. 

Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

В России и других странах СНГ, за исключением, пожалуй, Украины, – политическая власть олигархов – явление из середины 90-х годов прошлого века. Почему в Молдове до недавнего времени олигархам удалось сохранить свое влияние на власть в государстве?

– Во-первых, я очень рад, что есть возможность в Кишиневе пообщаться с вами более детально о том, что происходит. Я слежу за эфиром вашего канала, за новостями, и спасибо, что активно показываете то, что происходит в нашей стране. Честно – люблю смотреть ваш канал.

Теперь насчет вопроса. Почему удалось, удавалось – давайте в прошедшем времени – тем, которые до сих пор были в Молдове, контролировали правительство и парламентское большинство? Ответ очень простой: Молдова – разделенное общество. Обычно половина смотрела на Запад, половина – на Восток. И вот политические силы, которые получали поддержку одной половины или другой, за 28 лет независимости (в августе будет 28 лет) не могли находить общий язык. И всегда находились ушлые ребята в середине, которые сталкивали лбами вот эти две большие части общества и между ними пытались как-то взять власть в свои руки.

Так вот Плахотнюк, который контролировал парламентское большинство и правительство, именно этим и воспользовался. В основном воспользовались внешней геополитической борьбой, но и разделением молдавского общества. И то, что произошло в Молдове – никто не думал, что это произойдет: ни внутри страны, ни внешне. Но то, что те, кто до сих пор политически воевал друг с другом, нашли общий язык, я думаю, – это очень важный момент. Это и послужило концом олигархической власти в республике. 

В интервью нашему телеканалу «МИР» Владимир Путин, комментируя события в Молдове, заявил, цитирую «олигархи подмяли под себя все государственные структуры». Неужели Владимир Плахотнюк смог переплюнуть Березовского, Гусинского, Ходорковского?

– Он воспользовался некоторыми вещами, которые были в законодательстве. Первое – это разделение общества, и второе – взял в свои руки несколько инструментов: прокуратуру, Конституционный суд. И пять лет назад, получив всего лишь 17% на выборах – понятно, что имея 17% поддержки населения, невозможно контролировать все. Через эти инструменты власти, через давление и подкуп, в конце 2015-16 года он создал парламентское большинство, просто переманив депутатов из всех фракций. Я не раз говорил, что не против парламентской формы правления, как в Европе, как в Германии. Но там никому не придет в голову, например, госпоже Меркель – скупать депутатов из других партий, чтобы получить парламентское большинство. А Плахотнюк так поступил. И дальше, используя Конституционный суд, прокуратуру, взял другие инструменты в свои руки и создал полную вертикаль власти. Единственная структура, которую он не контролировал – это институт президента, потому что президента избрали всенародно. И получается, что человек, который не имел поддержку населения, получает самый большой антирейтинг – 70-90%, и полностью сосредотачивает в своих руках власть. Я понимаю, когда у политика есть доверие население, напрямую мандат от народа – как у Лукашенко в Беларуси, у Владимира Владимировича... Население, народ за него голосовал. И когда у него есть полномочия, инструменты, причем эти инструменты ему передал народ, но не Конституционный суд, прокуратура и деньги – непонятно откуда он взял. Конечно, это должно было закончиться. Я очень рад, что закончилось именно так. 

Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

Получается, что отстранение Владимира Плахотнюка от власти стало возможным благодаря альянсу, который смогла заключить Партия социалистов, которую Вы возглавляете, и блока АКУМ. Можно ли этот альянс назвать союзом национального единства? Если да, то насколько прочен союз недавних политических оппонентов?

– То, что произошло в начале июня, конечно, это очень здорово. Почему? Потому что впервые за 28 лет политики, которые думают по-разному и видят по-разному будущее своей страны геополитически, партии, у которых разная идеология, объединились вместе. Я вам хочу сказать, что этот внутренний консенсус (можно упомянуть про единство, национальное единение), это правительство, это парламентское большинство поддерживается как минимум 80% населения. И те, которые хотят в Европу, и те, которые хотят объединения с Румынией даже, говорят, что мы молодцы. Те, которые голосовали против меня, говорят, что мне можно памятник ставить. Я сказал – только не посмертно. Те, которые хотят войти в ЕврАзЭС – наши сторонники, которые голосуют за нас – говорят: хорошо, что вы создали правительство во главе с Майей Санду, которое хочет европейской интеграции. Такого в Молдове не было. Это уникальный шанс для нас всех. Это уникальный шанс для Молдовы, чтобы создать нормальную политическую систему и проводить ту идею, которую я уже два года пытаюсь всем объяснять внутри страны (и у меня получается) и внешне. Чтобы мы проводили взвешенную внешнюю политику.

Да, у нас есть соглашения с Европейским союзом, нужно их использовать на благо страны. Нужно возвращать диалог с Российской Федерацией. Я очень рад, что госпожа премьер-министр с этим согласна. И в своих выступлениях она говорит, что нужно обязательно возвращать хорошие отношения с Россией. Вот буквально вчера она написала письмо правительству России, чтобы вернули льготы по торговле. Конечно, никто не ожидал, да я сам не ожидал, честно вам скажу. Два с половиной года назад мы боролись с Майей Санду на президентских выборах. У нас была очень жесткая борьба. Я победил во втором туре с небольшой разницей в 52 на 48%. И я не думал два года назад, что буду выдвигать Майю Санду на должность премьер-министра. Но, несмотря на это, у нас очень хороший диалог. Вот сегодня утром буквально мы провели совместное заседание: я, спикер, премьер – так, как должно быть. И рассмотрели вопросы, которые мы должны принимать в парламенте, в правительстве, в президентуре на следующие три-четыре дня. И так мы делаем каждый день, каждую неделю, и это хорошо. Это хорошо для страны. Мы получили шанс поменять ситуацию. И я думаю, что если нам удастся сохранить это правительство – сколько получится: год, два, три, может быть целый мандат, четыре – противостояние в обществе, которое есть сейчас, может исчезнуть. И это хорошо для Республики Молдова.

Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

Конечно, есть и серьезные вызовы. Вы спрашивали, сколько это продлится. Я бы назвал три основные большие проблемы для этого правительства, для этого парламентского большинства. Первое: это саботаж со стороны тех, которые служили этим партиям. Эта система строилась последние 10 лет. Мы уже за первые три недели добились очень многого. Судьи Конституционного суда ушли все вместе, сейчас ЦИК уходит, из прокуратуры уходят. Но это не просто, потому что мы поменяли на уровне министра, поменяли на уровне некоторых силовых структур, но на уровне замминистров есть проблемы. Это первый большой риск – саботаж. И мы должны с этим вопросом разобраться до конца июля. Вторая проблема – это экономические и социальные риски, бюджетные. Потому что бывшее правительство заложило очень много таких мин, бомб, которые могут взорваться. И в энергетической сфере у нас серьезные проблемы, потому что они запустили некоторые программы, которые не имеют бюджетного финансирования, популистические. И нам сейчас нужно с этим разбираться.

Это и контрабанда в больших объемах. Приведу пример: через молдавский аэропорт еженедельно контрабандой из Украины вывозили две тонны янтаря. Незаконно на Украине в шахте добывали, потом незаконно контрабандой везли в Молдову, и отсюда под видом свинца или каких-то материалов самолетами официально – в Гонконг. Мы сейчас начали разбираться – вот таких схем очень много. Это серьезные риски для нашей экономической безопасности. Мы начали разбираться, мы провели на той неделе Совбез и будем в Совбезе все эти вопросы, все эти схемы раскалывать, чтобы деньги пришли в бюджет.

И третий большой риск – это, конечно, консенсус и диалог между нами. Потому что, как я говорил, у нас разные видения. Нужно держаться вместе, поэтому каждый день нужно общение. Мы договорились, что в ближайшее время разработаем документ, который подпишем все: президент, премьер, спикер, все депутаты из парламентского большинства, где мы определим задачи на среднесрочную перспективу, какие законы мы принимаем. Где мы договоримся и подпишемся, что мы не будем играть с демократами, мы не будем оттуда перехватывать депутатов, как делал Плахотнюк. Вот у нас есть 61 депутат, у социалистов есть 35, вот так и остается. Потому что будет очень много вызовов. И желаний нас расколоть будет очень много. Мы подпишем такой документ, и я думаю, в течение ближайшей недели – 10 дней. А если на каком-то этапе не получится дальше работать вместе, я премьеру сказал: мы встретимся, посмотрим друг другу в глаза, и договоримся, что идем на досрочные парламентские выборы. По новым правилам, с новым ЦИКом, честно, транспарентно. Но играть с людьми Плахотнюка сейчас, чтобы скинуть правительство, чтобы идти против президента – мы этого делать не будем.

Вы сейчас упомянули про случай контрабанды, которая шла через Кишиневский аэропорт… Кто стоял за такой схемой?

– Люди из Демократической партии. Сейчас разбираемся. Начальник таможни, который вчера ушел в отставку, говорит, что он не знал. Или пограничники с аэропорта говорят, что они не знали. Ну как можно не знать об этом? Или когда в аэропорту были отдельные въезды, которые вообще не проверялись, и машины сразу заезжали к самолетам, и оттуда загружали, куда-то вылетали – вот все это сейчас раскрылось и с этим будем бороться очень жестко. 

Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

Вы выступаете, вот только что вы говорили, в общем, скажем, за очень жесткую чистку всего государственного аппарата от каких-то элементов олигархического присутствия. Скажите, не противоречит ли это самой идее создания такого национального единства в стране?

– Во-первых, мне не нравится слово «чистка». Не все плохие. Есть люди – профессионалы. Есть люди, которые не участвовали во всех этих схемах. Да, они выполняли какие-то указания, поэтому чистить все и всех увольнять – это неправильно. Нам вендетта не нужна. Конечно, есть руководители первого звена, где нужно добиться их отставки законным способом. Мы не будем нарушать закон, иначе чем мы лучше тех, которые ушли? И объявить конкурс транспарентный, чтобы все участвовали. И я думаю, что профессиональные люди найдутся. Поэтому мы договорились с правительством и со спикером – мы должны быть другими. Люди должны почувствовать, что ситуация в Молдове поменялась. Простые люди должны быть уверены, что их не будут арестовывать на дороге, а были такие случаи. Простые люди должны быть уверены, бизнесмены должны быть уверены, что у них не отнимут бизнес, а у нас были такие случаи, когда бизнесмена просто арестовывали без всяких оснований, и заставляли оформлять бизнес на людей, близких к Демпартии. Мы должны обеспечить, чтобы люди почувствовали эти изменения, и я думаю, что они почувствуют.

Какими вы видите основные приоритетные задачи, которые сейчас стоят перед новой коалицией в Молдове?

– Первое, это, конечно, социально-экономическая стабильность. Люди ждут стабильности и какого-то улучшения. И это очень серьезная задача перед правительством. Второе: конечно, люди ждут, чтобы те, кто занимался беспределом, ответили перед законом. И мы должны этого добиться. И по всем этим схемам люди ждут, чтобы руководители прошлой власти ответили перед законом, перед прокуратурой. Для этого нужно, чтобы во главе этих структур были профессионалы, и мы об этом сегодня уже говорили. Третье, конечно, очень важное – это взвешенная внешняя политика, это возобновление сотрудничества с Европейским союзом, потому что оно заморожено с середины прошлого года, но обязательно и возобновление диалога с Россией. И здесь уже есть конкретный результат. Уже были первые контакты сопредседателей молдавско-российской межправкомиссии. Движение есть. Поэтому эти три основные задачи параллельно сейчас идут, и это приоритет для всех – и для правительства, и для президента, и для парламента.

Какой вы видите роль Молдовы в ЕврАзЭС?

– Мы являемся наблюдателями.

На данный момент да.

– Я думаю, мы должны полноценно использовать эту возможность. И мы ее используем. Я участвовал уже в трех или четырех заседаниях на высшем уровне. Наши специалисты из администрации президента тоже участвуют в рабочих группах. Я говорил и с правительством, и с парламентом, – тоже нужно участвовать в качестве наблюдателя, присмотреться. Если мы можем получить что-то больше для Молдовы, для экспортеров – давайте получим.

Интервью президента Молдовы Игоря Додона Межгосударственной телерадиокомпании «МИР»

Вы уже давно и последовательно выступаете за контакты с руководством Приднестровья. Скажите, удастся ли в такой новой коалиции Молдове продвинуться в этом направлении?

– Я думаю, здесь нужно подходить очень прагматично. Ставить себе задачи по поводу реинтеграции страны быстро, в ближайшее время, в рамках этой конъюнктуры не стоит. Почему? Потому что есть неоднозначная позиция по этому вопросу и внутри этой хрупкой коалиции, которую мы создали. Здесь торопиться категорически нельзя. Мы будем сосредотачивать свое внимание на выполнении тех обязательств, которые уже здесь достигнуты. Наверняка вы знаете, за последние два года мы добились того, что решили проблему по телефонии, начали решать по связи. Мы дали нейтральные номера транспорту, который был зарегистрирован в Приднестровье. Мы начали признавать дипломы вузов из Приднестровья, потому что их никто не признавал. Для молодежи это очень важно. Мы решили проблему с сельхозземлями. И так далее, и так далее... Вот эти вопросы они очень важны. Мы должны их решить. Мы должны сделать все, о чем договорились, чтобы все это применялось на практике, чтобы работало. Это так называемая политика маленьких шагов. Нужно посмотреть, что еще можно сделать. Можно сделать в экономике что-то дополнительное, можно сделать по свободному доступу наших граждан на левом берегу, потому что с правого они без проблем сюда приезжают. Вот если мы решим эти проблемы, я уверен, мы приблизимся и к вопросам реинтеграции. Но это не вопрос повестки дня на данном этапе. 

Есть сообщения о том, что тот же самый Плахотнюк задействован во всяких схемах, связанных с контрабандой из Приднестровья. Вы что-то можете об этом сказать? 

– Мы на заседании Совбеза это уже обсуждали. Дали поручение всем структурам. И я думаю, что все это сейчас заморожено, приостановлено. Но мы должны не просто заморозить все это, а разобраться. Нужно, чтобы лица, которые занимались этими вопросами, были привлечены к ответственности – из разных структур, начиная от полиции и заканчивая антикоррупционным комитетом. И мы все это разрушим. 

 То есть эти факты находят подтверждение? 

– Конечно, есть. Там и контрабанда спиртом, и сигаретами и так далее. У нас вся эта информация есть. 

СМИ называют Плахотнюка бизнес-партнером бывшего президента Украины Петра Порошенко. Скажите, сможете ли вы совместно с новым президентом Украины Владимиром Зеленским объединиться на основе антиолигархической повестки дня?

– У нас уже был первый контакт с президентом Украины, сразу после его избрания я его поздравил. Мы договорились, что в ближайшее время проведем и встречу. Я надеюсь, что это произойдет. Я понимаю, что у них сейчас выбор в Раде 21 июля. До 21 июля каких-то движений в этом направлении, скорее всего, не будет, потому что мы понимаем внутриполитическую ситуацию. Но я надеюсь, что мы будем работать вместе, и есть над чем работать.

Как вы видите дальнейшую судьбу миллиардера Владимира Плахотнюка? Он сейчас находится в бегах, за границей. Не на территории Молдовы. Ждет ли его судьба Михаила Ходорковского?

– Я думаю, что внутри Молдовы есть очень много вопросов к Плахотнюку. Мы знаем, что он и внешний партнер, он гражданин Российской Федерации, и в России тоже есть вопросы. Знаю, что и у наших западных партнеров есть вопросы. У меня есть информация, что в Швейцарии появились вопросы, в других странах Европейского союза. Что будет дальше? Я думаю, что по закону должны ответить все. Прятаться, когда есть консенсус между внешними партнерами (а мы с вами говорили, что впервые всю эту ситуацию поддерживают Россия, США и Европейский союз), не выйдет. Куда-то спрятаться на Земле не получится, думаю, что на Луну он не полетит. На обязательные вопросы, которые есть внутри и внешне, придется ответить.

Спасибо, Игорь Николаевич, я вас поздравляю, что у вас все так получилось мирным путем. Спасибо.

– Еще работы очень много. Спасибо. 

Беседовала Екатерина Абрамова

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

comments powered by HyperComments