Соболя для элиты: Как СССР зарабатывал на пушнине и тканях?

17:44 23/10/2018
ФОТО : МТРК «МИР» / Николай Костюшин

Легендарный Дворец пушнины в Ленинграде – именно здесь стали проводить первые меховые аукционы в СССР. Главные лоты: белый песец, куница, соболь, норка, каракуль. Огромные деньги, в которых так нуждалось советское государство. Какие арабские шейхи покупали шелка из советского Таджикистана, сколько стоили бакинские ковры с изображением Ленина и Сталина, и почему иностранцы охотились на пыжиковые шапки и ивановские ситчики? На эти и другие вопросы ответили журналисты программы «Достояние республик» на телеканале «МИР». 

Бесценные соболя 

Ленинград. Московский проспект, дом 98. В конце 30-х годов здесь появилось здание в стиле сталинского неоклассицизма. Настоящий дворец с колоннами и лепниной. Жители так его и называли – Дворец пушнины.

«Здание было уникальным, потому что оно придавало особый облик Московскому проспекту, и если показать это здание, многие узнают по нему Петербург. В наши годы это был памятник архитектуры регионального значения», – отмечает главный редактор журнала «Пушные аукционы» Светлана Лузина.  

Сразу после революции, начиная с 1918 года, меха из России появились на зарубежных аукционах в Лейпциге, Лондоне, Копенгагене. Около 40% продукта уходило комиссионерам, которые реализовывали пушнину. Поэтому внутри страны было принято решение организовать свою структуру для продажи ценного товара. Рассматривались и Владивосток, и другие центры, которые могли бы стать точкой организации аукционов. Остановились на Санкт-Петербурге: в городе были хорошо развиты транспортные пути и логистика. 

Первый пушной аукцион провели в Ленинграде в 1931 году. Организатор – внешнеэкономическое объединение «Союзпушнина», первая абсолютная государственная монополия на продажу русских мехов. 

«На аукционе сначала выставлялись товары для осмотра, поэтому покупатели приходили в залы до начала. На взгляд простого обывателя могло показаться, что меха похожи, но знаток видел, что в русском ассортименте не было двух абсолютно одинаковых изделий», – отмечает советский и российский модельер, художник, действительный член Российской академии художеств Ирина Крутикова.  

Первыми задали моду на русские меха на Западе эмигрантки из царской России. Княжны и княгини, бывшие дворянки, жены и дочери сбежавших промышленников щеголяли в соболях по Парижу и Нью-Йорку, вызывая зависть у местных модниц. США покупали много меховых шкурок перед войной и в военные годы. Большое значение имели и английские брокеры, которые в основном занимались реэкспортом.

Знаковым для советских граждан стал лисий мех. Символ брежневской эпохи и стабильности, праздничного настроения. Именно этот мех носила Барбара Брыльска в культовом фильме Эльдара Рязанова. 

«Шляпа Барбары Брыльски в фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!», сделанная из лисы, была копией шляпы Джулии Кристи в фильме «Доктор Живаго». Только второй фильм вышел в начале 60-х годов, а Брыльска носила ее в 70-х. Отставание на 10 лет очевидно. Просто «Доктор Живаго» в стране тогда не показывали, поэтому все зрители восприняли эту шляпу как большую новинку», – объясняет историк моды Александр Васильев. 

Так русские меха, пройдя через западные подиумы, возвращались обратно за железный занавес и производили фурор. Но истинной законодательницей меховой моды тех времен стала первая леди СССР Раиса Горбачева. По словам Ирины Крутиковой, Раиса Максимовна была очень скромной и не стеснялась носить довольно сдержанные модели меховых изделий, например, из кролика. 

Кроме того, она любила пальто из белки и шапку из песца, которые модельер сшила специально для нее. Ей шли меха даже не слишком ценные вроде белки и кролика, и наряды из такой пушнины быстро стали популярны среди европейской элиты – в Швеции и Западной Германии. 

Пушнина для Советского Союза была экспортным товаром стратегической важности. На вырученную от продажи мехов валюту закупали оборудование, технику, высокоточные приборы – все необходимое для срочной индустриализации. В свою очередь, на мировом рынке советская пушнина тоже ценилась очень высоко из-за качества шкурок.

Например, из Якутии везли роскошный баргузинский соболь, который спасал от мороза при температуре 37 градусов ниже нуля. Шкурка соболя на аукционе стоила 120 долларов. Максимальная цена, по которой ее могли продать, - 520 долларов. 

Бесценных соболей даже во времена Великой Отечественной войны старались обеспечить всем необходимым для жизни и размножения. Самые качественные меха выращивал Пушкинский зверосовхоз. По воспоминаниям Крутиковой, даже во времена войны самцам соболей давали творог, чернослив, яйца, при этом среди сотрудников не было отмечено случаев воровства продуктов. 

Среднеазиатские республики тоже славились своим экспортом – в основном, каракуля. Бухарский завод продавал в год около 6 млн шкурок и считался одним из лучших заводов по производству этого меха. Кроме того, стратегическим сырьем считался хлопок и шелковые ткани. 

Белое и цветное золото

Каждую осень в Узбекской и Таджикской республиках пустели города. Студенты, школьники, работники предприятий – все были мобилизованы на хлопковый фронт, вооруженные фартуками. Хлопок собирался вручную – так будущая нить становилась чище и прочнее. Сбор был монотонной и изнуряющей работой. 

«Это не такая простая работа, как может показаться. Хлопок очень колючий, и вытаскивать его нужно вместе с семенами, острой коробочкой. Работники уходили с обожженными на солнце лицами, с поцарапанными руками», – вспоминает кинорежиссер, заслуженный деятель искусств Таджикской ССР Маргарита Касымова. 

Вскоре после сбора «белое золото» Узбекистана и Таджикистана превращалось в «цветное золото» – яркие и узнаваемые среднеазиатские ткани. На текстильных фабриках советской Средней Азии трудились в основном женщины. 

«Душанбе имел совершенно фантастический текстильный комбинат, где работали около трех тысяч человек. Они ткали ситец, сатин, натуральный материал, который закупали по всему Союзу», – отмечает Касымова. 

В Таджикистане производили 80% всего советского шелка. Изысканный атлас считался национальной гордостью таджиков и, конечно, шел на экспорт – в страны Африки, Ближнего Востока, в Европу. Достать такой материал было трудно, а в Таджикистане и Узбекистане в цене был ситец. Ценили этот материал и в других странах, даже в Китае, которые в то время еще не занял весь мировой рынок своими дешевыми тканями. 

По воспоминаниям директора Московского музея дизайна Александры Саньковой, иностранцы нередко приезжали в СССР за хлопчатобумажными тканями, льном. Мужчины покупали зимнее нижнее белье и пижамы, которые надевали для прогулок на улице. В них иностранцы выглядели элегантно, как денди в летнем костюме. 

Ковры как объект роскоши 

Еще большей экзотикой для иностранных покупателей была советские ковры с диковинными среднеазиатскими орнаментами. Дешевые половички лежали в коридорах. Ковры получше, но фабричные, – на полу. И роскошный, вручную вытканный среднеазиатскими умельцами, ковер висел на стене. 

Считалось, что эта экзотическая мода было только в СССР. Но иностранцы охотно покупали советские ковры, даже несмотря на их высокую цену. Диковинные предметы интерьера шли на экспорт в Великобританию, США, Италию, Швейцарию.

По словам директора Музея ковра в городе Баку Ширин Меликовой, с приходом советской власти в 1924 году при Закавказском наркомате внешней торговли открыли акционерное общество «Закгосторг», целью которого было увеличение производства ковров. Они собирали драгоценные старинные ковры и на их основе делали проекты новых рисунков. В 1928 году в Лейпциге даже был издан альбом, в который вошли проекты 50 азербайджанских ковров. 

Азербайджанский музей ковра был открыт в 1967 году в Баку. Неслучайно этому предмету посвятили целую галерею. Ковер – национальная гордость республики и ценный экспортный товар. Со всего СССР покупатели приезжали в Баку, чтобы походить по улочкам Старого города, где располагались лучшие ковровые лавки.

Только в одном Азербайджане над коврами трудились пять тысяч мастериц. А ткали экспортные ковры еще и молдаване, узбеки, казахи, таджики, туркмены. Все, кто мог предложить хороший товар за валюту. Квадратный метр такого изделия стоит 140-160 долларов, после 1985 года цены стали снижаться до 80 долларов. 

После перестройки, когда отменили государственную монополию на внешнюю торговлю, советские ковры попали в жесткую конкурентную среду. Но было у них одно преимущество – экзотика, причем отнюдь не восточная. В конце 80-х за границей началась мода на все советское, в том числе меха, текстиль, ткани. Пыжиковые шапки, ивановские ситчики, таджикские шелковые халаты. Пошли в ход и ковры с советской символикой. Но это уже совсем другие времена. 

Смотрите новые выпуски программы «Достояние республик» на телеканале «МИР» каждое воскресенье в 11:15. 

comments powered by HyperComments