Витас: Я не буду ничего запрещать своим детям

17:31 08/10/2018
ФОТО : ТАСС / Новодережкин Антон

В начале нулевых в российский шоу-бизнес ворвался Витас с хитом «Опера №2». Пронзительный фальцет и загадочный образ певца породили множество слухов об особом устройстве его горла. Спустя три года артист неожиданно исчез из поля зрения российских поклонников. В это время он покорял мировую аудиторию: сначала Восток, потом Запад.

Ведущая программы «Ой, мамочки!» Анжелика Радж задала исполнителю самые интересные вопросы. Как складываются его отношения с женой? Прошел ли он проверку самой Примадонны? Подробнее – в интервью Витаса для телеканала «МИР». 

- Витас, на заре вашей карьере в подлинности вашего фальцета многие люди сомневались. По слухам, Алла Борисовна Пугачева попросила ей лично продемонстрировать ваши вокальные способности, это правда? 

Витас: Это правда. Она не могла поверить, что я пою настолько высоким голосом и спросила Преснякова-младшего о том, правда ли это. Алла Борисовна позвала меня к себе, попросила спеть. Помню, что это были Рождественские встречи какого-то из нулевых годов. Я взял эту высокую ноту, а она подошла к Володе, похлопала его по плечу и сказала: «Ну что, понял, как петь надо?». 

- Вы берете пять с половиной октав. В народе судачат о необычном строении вашего горла, это так? 

Оно абсолютно обычно генетически сформировано именно так. Это букет из генов, правильных генов, как я говорю. Бог, видимо, при рождении поцеловал меня в темечко и сказал: вот тебе дорога в большую жизнь, вот тебе голос, вот тебе не самая удачная внешность, но иди и радуй людей. 

- Вы совсем недавно презентовали новый клип, который сняли вместе с американской рэп-группой. Можно ли говорить о начале нового американского этапа? 

Конечно, можно смело это так называть, потому что мы сделали большой клип, сингл, проделана большая работа с американскими партнерами. Работа с ними проходила в очень доброй искренней творческой атмосфере, и сделали мы очень веселый, фееричный продукт. Уверен, что это начало большой творческой дружбы с Соединенными Штатами. 

- Не могу не отметить, что вы уже покорили Китай, самую населенную страну мира. Ваш пронзительный фальцет просто свел с ума Поднебесную. Я видела, что китайцы в прямом смысле рвали на вас одежду после выступлений, падали в обмороки после объятий с вами...

Вообще каждый почитатель творчества артиста хочет оторвать от него кусочек на память, это правда. Пуговицу, стразу, обнять его и получить удовольствие от этого. Поэтому ничего удивительного в этом нет. 

- Были случаи, когда ситуация выходила из под-контроля и могла стоить вам жизни? 

Конечно, очень сложно выйти из концертного зала. Вот последний раз мы работали в режиме оупен-эир на площади Гарибальди в Мехико, и там было 250 тысяч человек. Выйти из концертного зала при при такой толпе или же при толпе 70 – 80 тысяч человек на стадионе, очень сложно. В прямом смысле этого слова. Поэтому мы вынуждены нанимать специально подготовленных людей, которые выводят нас альтернативными способами. Это могут быть воздуховоды, канализационные трубы, кухня.

Однажды была реально очень опасная ситуация, когда возле служебного входа собрались около семи-восьми тысяч человек, и каждый хотел потрогать, обнять, оторвать на память что-то из моей одежды. Это цепная реакция, которая на самом деле очень опасна. И мы пошли на такой хитрый ход: поставили одну машину, из которой я якобы должен был выйти, на других входах стояли другие машины, а сели мы в результате на четвертую. 

Это не то что нелюбовь к поклонникам или нежелание их видеть, а желание спасти и сохранить свою жизнь. 

- Вы пришлись по душе и англоязычной аудитории также. Правда, там к вам приклеился ярлык странного исполнителя-фрика. Не смущает ли вас такое восприятие? 

Вообще это был такой мем. Людям понравилась песня седьмой элемент, хотя написана она была в 2001 году, а «стрельнула» в 2016-м. Парадоксально. Поэтому когда мои коллеги сидят и считают, что сейчас они выпустят хит, они ничего толком не могут спланировать. Одно дело – писать что-то для зрителя и совсем другое – выбрасывать это в интернет-пространство. Реакция может быть совсем обратной. Мы не могли угадать тогда, станет ли это хитом через 15 лет. 

Что касается вашего вопроса о фрике и странном певце, хочу сказать, что любовь в любых ее проявлениях – это все равно любовь. Она мне приятна, меня этого не смущает. 

- Хорошо, в маршрут вашего последнего мирового тура вошли страны Латинской Америки: Мексика и Бразилия. Каким образом о вас узнали там?  

Таким же, как и в России. Правда, свой хит «Опера №2» я стал побаиваться петь в других странах, я говорил об этом продюсеру. Мне страшно, потому что, если я спою ее на новом континенте, это опять будет ажиотажем.

Я просто помню, как мы в 2006 году впервые приехали в Китай, исполнили ее на Дни России в КНР, и с этого началась очень длительная крепкая дружба. Как бы это пафосно не прозвучало, но я приезжаю в Бразилию, пою там  «Оперу №2» и становлюсь мега-популярным, потом в Мексику, в США, и там все повторяется. Видимо, это какая-то магическая песня. 

- Вы артист мирового уровня, ваши поклонники искренне удивляются, когда узнают, что в вашей личной жизни все просто. Обычная семья, жена. Как правило, звезды вашего уровня крутят бесчисленные романы, женятся на знаменитостях. Искушали ли вас когда-нибудь знаменитые женщины? 

Стабильность – признак мастерства. Мы со Светланой познакомились, когда ей было 15 лет, и мы уже двадцатый год вместе. Можете себе представить? Когда мы познакомились, я еще не был Витасом, был обычным парнем, и мы вместе прошли целую жизнь. Конечно, на пути встречались искушения. Вообще каждый творческий человек, артист, актер подвергается опасности этого искушения, и задача артиста – устоять перед соблазнами, собраться, сконцентрироваться и понять, что для тебя в жизни считается приоритетом. 

- А вообще как супруга переносит бешеный успех у женщин? 

Радуется, аплодирует и подсказывает мне, как себя вести. В подборе имиджа она дает советы, даже о том, какой костюм выбрать. Я во всем советуюсь с ней. 

- Она спокойно смотрит на рыдающих фанаток? 

Она радуется за них, потому что люди получают эмоции. И разве плохо, когда на твоего любимого человека смотрит столько восхищенных глаз? Она ревнует, конечно, потому что она живой человек, но что дальше? Все ревнуют, но Светлана – женщина очень тонкого ума. 

- Известный факт, что вы похитили свою будущую жену, когда ей было 15 лет. А сейчас вы сам отец, что бы вы сказали тому парню, который однажды решит похитить вашу дочь? 

Буду переживать, ревновать, но главное – чтобы дочери было хорошо. Я ни в коем случае не буду ничего запрещать своим детям. Как-то агрессивно реагировать я не стану. Если ребенок, дочь, решит, что ей куда-то нужно ехать за любимым человеком, я не буду против. 

- Ваша супруга не была против того, что она уехала в большую семейную жизнь в юном возрасте и ее молодость беззаботная прошла мимо?  

Ну что вы, у нее была яркая молодость, мы с ней прожили столько всего. Единственный грустный момент был тогда, когда она села в поезд и посмотрела на меня: «Боже, что же я делаю», – только тогда был испуг, сомнение. Но любовь была настолько сильная, что мы все преодолели, уехали, хотя все переживали, потому что она была несовершеннолетняя. И у меня тогда была с собой золотая цепочка, и я понимал, что на таможне мне придется ее отдать. Света лежала на второй полке и рядом с ней лежали еще несколько детей, и ее приняли за маленькую девочку. 

Новые выпуски программы «Ой, мамочки!» смотрите каждую субботу в 10:45 на телеканале «МИР». 

comments powered by HyperComments