Череда компромиссов: как жил «невозвращенец» Сергей Довлатов

10:27 28/08/2018
ФОТО : ТАСС / Ковалев Петр

«С тревожным чувством берусь я за перо. Кого интересуют признания литературного неудачника? Что поучительного в его исповеди? Да и жизнь моя лишена внешнего трагизма. Я абсолютно здоров. У меня есть любящая родня. Я дважды был женат, и оба раза счастливо. Наконец, у меня есть собака. А это уже излишество. Тогда почему же я ощущаю себя на грани физической катастрофы?» – писал Сергей Довлатов в 70-х. 

В августе 1978 года писатель взял с собой пожилую маму и маленькую собачку, чтобы отправиться в ленинградский аэропорт Пулково. Оттуда – в столицу Австрии Вену. А вернее – в чужую страну и неизвестность, оставляя в Советском Союзе дом, друзей и тотальную невостребованность. 

«Человек просто хотел чтобы его печатали, другой смысл для меня открылся за словами «хотел, чтобы его печатали», там, если хочешь, чтобы тебя печатали, ну, напиши комедию, напиши что-то такое. А сейчас я, конечно, понимаю, что это внутренняя невозможность, это, мне кажется, ужасно грустно и как-то обидно», – рассказала дочь Сергея Александра.

В начале 1979 года Довлатовы перебрались в Америку. Там их уже ждали жена писателя Елена и дочка Катя, которые эмигрировали годом ранее. 

«Сережа меня встречал в Нью-Йорке. Первая фраза, которую он мне сказал: «А теперь я тебе расскажу, как я здесь всех ненавижу». Имел в виду не Америку, конечно, не американцев, а вот ту среду эмигрантскую, с которой общался. Вот такой диапазон между «люблю» и «не люблю», и ненавистью, ему был очень свойствен. Но это житейски, в прозе вы этого не увидите никогда», – отметил соредактор журнала «Звезда», писатель, литературовед Андрей Арьев.

Как закалялся Довлатов

«Пять углов» – так называется один из популярных спектаклей про Довлатова. В двухчасовом действе – вся жизнь писателя, начиная с его ленинградской юности. 

«Пять углов это, во-первых, место, где жил Довлатов до эмиграции, то есть до 78 года с мамой на Рубинштейна. Это место в Петербурге называют «пять углов». Это место связано с его творчеством, с его жизнью и так далее, а во-вторых, это неизданный роман, который назывался «Пять углов», – пояснил актер Большого драматического театра Антон Шварц.

Сережа Довлатов родился в эвакуации, в Уфе, в 1941 году, в семье театрального режиссера и актрисы. Вскоре родители разошлись, а мальчик остался жить с мамой – женщиной прямой и острой на язык. Именно от мамы Довлатов унаследовал чувство юмора. И оно проявилось очень быстро – в первых письмах и юношеских стихах.

В Америке Довлатов переписал заново почти все свои рассказы советского периода. Издавали его охотно и много. Читатели буквально влюбились в прозу Довлатова. На родине Сергея не печатали вообще. Впрочем, поначалу он и не собирался быть писателем. Хотя имел врожденное чувство языка. 

Лекции Довлатов прогуливал, билетов не учил, экзамены проваливал. Еще и рано, да неудачно женился. Вся эта разгульная жизнь закончилась закономерно – отчислением и повесткой из военкомата. 

«Я был наделен врожденными задатками спортсмена-десятиборца. Чтобы сделать из меня рефлексирующего юношу, потребовались (буквально!) – нечеловеческие усилия. Для этого была выстроена цепь неправдоподобных, а значит – убедительных и логичных случайностей. Одной из них была тюрьма», – писал автор.

Охранять заключенных Довлатов попросился сам. То ли отчаяние, то ли вызов. Выжить в этом аду, где зеки почти ничем не отличались от надзирателей, помогло бегство в мир фантазий. Результат – первая книга Довлатова «Зона». 

Домой он вернулся уже настоящим писателем. И сразу попал в ленинградскую богему. 

«Я примерно себе представляю ощущения людей его поколения. Я вырос близко, мой отец был знаком с Довлатовым. Были какие-то пересечения. Потом, мне кажется, что Довлатов наряду с Бродским. Не люблю эти слова, но тем не менее, это две звезды русской литературы последних 30 лет. И если про Бродского фильм есть и прекрасный, то про Довлатова не было. Нам показалось это интересным, почему не попробовать», – рассказал режиссер фильма «Довлатов» Алексей Герман-младший. 

Между СССР и Америкой

«Моя национальность – ленинградец», – так утверждал сам Довлатов. Дом на улице Рубинштейна. Редакция журнала «Костер», где пришлось писать литературный ширпотреб, чтобы прокормиться. Коммуналки, очереди, пивные – все это было для него родным.

А вот первые полгода в Америке Довлатов пролежал на диване. Работы для советского журналиста, не знающего английского языка, не было. Постепенно его начали печатать, платили гонорары газеты, но в основном кормила работа на радио «Свобода». И вот уже Довлатов смог посылать на родину подарки для Саши, своей дочки от гражданского брака с Тамарой Зибуновой. 

«Эти вещи опережали советскую моду. Я все время хотела туфельки, платьица, а у меня была джинсовая куртка с 13 карманами – через несколько лет она стала «вау!». Еще присылал барби, плеер у меня был с наушниками – я прочитала в «Комсомольской правде» что это такое, а буквально через несколько месяцев он уже у меня – и одна кассеты Мадонны. Когда у меня закончились две пальчиковые батарейки, я его спрятала, год никому не рассказывала, ведь была уверена что сломала очень дорогую вещь, – поделилась воспоминаниями Александра Довлатова.

И все же в Советском Союзе Довлатов мог бы жить гораздо лучше. Если бы его печатали. 

«Писатели жили в то время раз в сто лучше, чем сейчас. Сейчас там несколько человек живут, а тогда в одном Ленинградском отделении Союза писателей было, по-моему, 400 человек. А всего их там десяток тысяч. Где-то есть справочник такой толстенный. И все они жили, платили очень хорошо. В той же там «Звезде» опубликуешь какую-то рецензию. За небольшую рецензию, которую можно написать за вечер ты получал 700 – 1000 рублей, практически месяц жить», – рассказал Арьев.

Единственный раз книгу Довлатова чуть не напечатали в Таллине – тогда это был один из самых свободных от цензуры городов. Рукопись уже сдали в набор, но в самый последний момент пришел приказ сверху – отменить издание. 

Александра Довлатова сознательно видела отца лишь раз в жизни. Она – главное наследие его недолгой жизни в Таллине. Роман с жительницей Таллина Тамарой Зибуновой был недолгим. После неудачи с изданием книги Довлатов вернулся в Ленинград – и к законной жене Елене. 

«Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь – это я еще понимаю. А если все нормально? По-моему, это настораживает. Есть в ощущении нормы какой-то подвох», – отмечал сам писатель.

Писатель человеческой жизни

Одни посмеялись над собой. Другие смертельно обиделись и не разговаривали с ним годами. Третьи рвались в драку. Но ни один человек, который обнаружил себя среди персонажей Сергея Довлатова, не остался равнодушным. Писатель брал чужие жизни и собирал из них гениальные пазлы – свои повести и рассказы.

Но главный персонаж довлатовских книг – разумеется, сам писатель. Второй по важности герой – стакан. С водкой, дешевым портвейном «Агдам», жутким плодово-ягодным вином, в котором можно было очищать серебро. Почти вся ленинградская богема пила много и беспорядочно. 

Написано множество воспоминаний про Довлатова. И почти каждый упоминает: «Да, пил. Страшно. Запоями». 

«И меня ужасно это задевало. Ну, то есть он все время пил, то когда он писал свои книги, ну вот когда он все это писал? Тем более что те же люди, например, в этих воспоминаниях рассказывали, что он каждое предложение по много раз правил, это известная история, чтобы слова не начинались на одну букву, еще что-то. Ну это невозможно сочетать с постоянным пьянством, ну никак такую высокую организованность работы», – отметила Александра Довлатова.

На родине его ждали уже с середины восьмидесятых, когда началась перестройка, пал железный занавес и приоткрылись границы. 

«Он хотел же вернуться в 1991 году, он думал, планировал уже. Кстати, вот Попов в книжке пишет, что они с ним обсуждали его приезд в Петербург и там общение с друзьями и так далее. И вот, в 1990 году он в августе умер, а были планы», – рассказал актер БДТ Антон Шварц.

В том же году вышла первая советская книга Довлатова. Он так мечтал увидеть эту книгу, но не успел. Насмешка судьбы, очередной компромисс. Как и вся жизнь писателя.

ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИ ЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

comments powered by HyperComments