Когда зовет небо: как восстанавливают уникальные храмы Русского Севера

17:40 15/05/2018
Когда зовет небо: как восстанавливают уникальные храмы Русского Севера
ФОТО : из архива «Небо зовет»

На Русском Cевере, – в Архангельской, Вологодской и Кировской областях, в республиках Коми и Карелия есть более 700 ветхих деревянных храмов и часовен, памятников деревянного зодчества. В советское время часть из них использовались под хозяйственные постройки и зернохранилища, под клубы и сельсоветы. Потом многие и вовсе обветшали – вот-вот рухнут! О том, кто и как в наши дни восстанавливает и пытается сохранить уникальные храмы, в интервью «МИР 24» рассказал командир экспедиций «Небо зовет» проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Русского Севера» священник Дмитрий Николаев.

Отец Дмитрий, почему речь идет о том, что надо срочно спасать северные храмы? Ведь все они построены в разное время и простояли не один век.

— Большинство этих храмов находится в плачевном состоянии и требует незамедлительного вмешательства. Дело в том, что деревянный храм может простоять очень долго, при условии, что цела его крыша. Как только кровля прохудилась, появилось маленькое отверстие, начинается стремительное разрушение. Потому что подгнивают несущие балки и очень скоро происходит обрушение всего храма.

Наша задача состоит в том, чтобы остановить разрушение, или хотя бы замедлить этот процесс. И первое, что нужно сделать для этого – восстановить кровлю. Поэтому мы делаем консервационные кровли в надежде на то, что вслед за нами придут реставраторы и когда-нибудь всерьёз займутся этими храмами. Но, с другой стороны, мы понимаем, что этого может и не произойти. Или произойдет, но очень не скоро. Поэтому все кровли мы стараемся сделать максимально качественно, чтобы они простояли ещё как минимум лет 20.

Фото: из архива «Небо зовет»

А Министерство культуры не против вашей деятельности? Ведь это же памятники! В каких вы отношениях с государством?

— Все храмы имеют разный статус. Некоторые из них не внесены в перечень объектов культурного наследия, но большинство являются памятниками федерального, регионального или местного значения. С федеральными памятниками мы не работаем. В некоторых случаях наши добровольцы могут трудиться на подхвате у реставраторов. И это правильно, там однозначно должны работать высококвалифицированные специалисты. А в остальных случаях наше участие очень даже возможно.

Если храм не числится в списке объектов культурного наследия, то с его восстановлением вообще никаких проблем не возникает. В первую очередь мы занимаемся теми храмами, которые не нужны никому, которые не состоят на учете ни в епархии, ни в Министерстве культуры. Либо они учтены в Министерстве культуры, но в них годами ничего не происходит.

У нашего проекта «Возрождение деревянных храмов Русского Севера» уже есть опыт взаимодействия с региональными министерствами культуры Карелии и Архангельской области. Первое согласование проекта на проведение противоаварийных работ в Министерстве культуры Архангельской области было в прошлом году, и как раз в моей экспедиции. Мы восстанавливали храм Лазаря Четверодневного в деревне Медлеша Шенкурского района Архангельской области. Там мы действовали по архитектурному проекту, утвержденному Министерством культуры. Но так бывает не всегда. Это зависит от статуса храма.

Каждый сезон в рамках проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера» выезжают десятки экспедиций. В общей сложности в прошлом году состоялись 64 исследовательские и трудовые экспедиции, в них приняли участие 570 человек.

Фото: из архива «Небо зовет»

Кто эти люди и почему они занимаются восстановлением храмов Севера? Ведь они же делают это в свой отпуск и безвозмездно?

— Конечно! Еще и сами в это финансово вкладываются. Дорога, питание, обеспечение лагеря всем необходимым – всё это мы делаем за свои деньги и трудимся, конечно, тоже безвозмездно. На краудфандинговых платформах мы собираем деньги только на строительные материалы.

Почему люди едут туда? У каждого свои причины. Кто-то хочет послужить, кто-то хочет отвлечься, кто-то хочет приключений, кто-то хочет не просто пойти в поход, а отправиться в такие же условия, но ради достойного дела. В любом случае, люди едут с одними представлениями, а там встречаются с совсем другими, более глубокими смыслами.

Мне это кажется сравнимым с путешествием в Нарнию. Время там идет по-другому, события все – как у Бога на ладони. И все, что здесь нас крутит-вертит, оно отступает и остается только дело, которое мы делаем, и Господь это видит и нам всячески содействует. Это зримо. И встречаются какие-то люди, возникают новые обстоятельства. Часто бывает не так, как мы себе представляли, но в результате происходит все наилучшим образом.

Люди в экспедициях получают такие впечатления, о которых они даже не подозревали. Потому что там происходит единение человека и святого дела. Связь с Богом в таких поездках очень осязательна. Понимаете, там обстановка  постоянного делания. Люди не сидят, не медитируют, не думают о том, что они ощущают или чувствуют. Люди постоянно что-то делают вместе! Находясь внутри всего этого процесса, они напитываются благодатью. Когда они ехали первый раз, они не думали, что так будет. Они просто не знали, что так бывает.

Люди в этих экспедициях находят друг друга, начинают дружить семьями, а те, кто помоложе, иногда женятся. Только в моих поездках постепенно создалось четыре семьи. Думаю, что и у других командиров много «звездочек на фюзеляжах».

То есть едет и молодежь? А кажется, что среди прихожан храмов молодых не так-то и много. И дети тоже ездят в такие экспедиции?

— У нас очень много молодых. А кто же еще поедет? В таком деле нужны силы, а чем человек старше, тем больше у него всяких ограничений и препятствий. Поэтому молодость, максимализм, свобода, рвение, задор – на этом всё и держится. У нас, в основном, люди от 25 до 35 лет. Хотя, конечно, возрастной диапазон гораздо шире. Участники, которые побывали в моих экспедициях, это люди от четырех до 55 лет.

Что касается маленьких детей, я не очень приветствую их в экспедициях. Как командир, я заинтересован в том, чтобы люди трудились, а не занимались пеленками. И я никогда не беру подростков без родителей, даже если меня об этом просят. Потому что это слишком большая ответственность, особенно в современных условиях взаимодействия с соответствующими госорганами. И все умиление – до первого ЧП. Хотя человек по восемь детей разного возраста в каждой экспедиции у нас бывают. Но эти дети едут со своими родителями, и часто они уже имеют какой-то опыт. Если в экспедицию едет семья, и мужчина трудится, то женщина может быть с ребёнком.

Я несколько раз брал своих детей, младшему из которых было 7 лет. И теперь они уже глубоко в теме. Они знают, какой их ждёт труд, какие испытания. Как там себя вести и как не вести. Поэтому, если дети с родителями, то это допустимо, а для них самих очень даже полезно. В большинстве случаев они понимают, зачем приехали, и отзывы об их участии в экспедициях у меня только положительные.

Какой храм вам предстоит восстанавливать теперь, в ближайшую экспедицию?

— В июне мы едем в Архангельскую область, в Виноградовский район, туда, где река Тулгас впадает в реку Северная Двина. Это место, которое раньше, до революции было неким местным центром, от которого радиально распологались деревни. А в центре стоял деревянный архитектурный ансамбль, состоявший из зимнего храма, летнего храма и колокольни.

Во время Гражданской войны прямо по этому месту проходила линия фронта. По одну сторону были расположены красные части, а по другую стояли английские войска. Колокольня была взорвана, потому что там был наблюдательный пункт. Остались храмы. В советское время в одном из них размещались колхозные органы управления, а потом, возможно, клуб. А в другом было зернохранилище: этот храм был разбит на ячейки для хранения зерна, а его двери исписаны расчетами, выполненными простым карандашом.

Мы едем восстанавливать только один из этих храмов, освященный в честь священномученика Климента папы Римского. Туда я еду не впервые. Первый раз это случилось в 2013 году – именно с этого храма начались мои экспедиции в рамках проекта «Общее дело». Тогда я думал, что поеду обычным волонтером, но получилась так, что поехал сразу командиром, и нашей целью было исследование и частичная консервация сразу двух храмов. В той, первой экспедиции было пять мужчин, четыре ребенка и одна барышня. Кстати, тогда зародилось зернышко, которое через некоторое время выросло в новую семью.

В Тулгасе мы стояли всего три дня и за эти несколько дней мы совершили обмеры храмов, выпилили и выкосили вокруг ненужную растительность, вынесли весь мусор. Его количество было огромно: на полу лежал плотный, 40-сантиметровый слой, в основном, это были ветхие деревянные части кровли и перекрытий, которые упали сверху. Вход в храм был завален рухнувшими балками. Всё это мы оттуда вынесли и кое-где сделали подпорки. Но большего в тот раз мы сделать не могли. Во-первых, мы не представляли, как это возможно, у нас еще не было опыта. Во-вторых, это памятник регионального значения, к которому подступаться без проекта и согласований было нельзя.

Но  сделали мы всё-таки много. Я там окрестил двух местных жителей: мальчика, крестным которого стал один из моих спутников, а также пенсионера, раньше строившего подводные лодки. В храме священномученика Власия мы служили литургию, на которую приезжали местные жители со всей округи. Было очень хорошо!


Фото: из архива «Небо зовет»

Сейчас мы едем совершенно легально, у нас есть проект противоаварийных работ, согласованный с Министерством культуры Архангельской области. Архитекторы, сделавшие этот проект, курируют нашу работу. А также есть строительная компания, имеющая лицензию на такую деятельность, и часть работ проводится под ее эгидой.

Деньги на стройматериалы мы, как и в прошлые годы, собираем всем миром. На сайте Начинание.ру все, кто захочет помочь проекту, найдет нас очень просто. Нужно войти на сайт Начинание.ру и найти проект «Экспедиция Тулгас». Всю информацию о ней можно найти также на страницах «Небо зовет» ВКонтакте и Facebook. Там же можно при желании и записаться добровольцем в экспедицию.

На страничке нашего проекта на сайте Начинание.ру выложена полная детальная смета будущих расходов. Проект сбора денег стартовал полторы недели назад, и сейчас там собрано около 50 тысяч рублей,  а требуется 430 тысяч. Напомню, что экспедиция стартует уже 4 июня.

Так, это же совсем скоро! Думаете, вам удастся собрать эти деньги?

— Ну, опыт у нас такой: дважды на другие храмы нам удавалось собрать по 300 тысяч. В прошлом году этих денег нам хватило впритык. Надо понимать, что эти деньги идут именно на то, что указано в смете. То есть, только на оплату материалов. Смета абсолютно прозрачная и выложена на сайте. Дополнительные реквизиты двух банковских карт тоже совершенно достоверны, отчеты о поступающих на них средствах мы публикуем регулярно.

Если к 4 июня мы не успеем собрать требуемую сумму, то поедем в долг, параллельно продолжая денежный сбор. У нас такое уже бывало. Так что поедем в любом случае.Фото: из архива «Небо зовет»

Много ли людей с вами сейчас отправляется в экспедицию?

— Так сложилось, что в последние два-три года нашей команде достаются самые крупные трудовые экспедиции по объемам работ, и в них принимает участие наибольшее количество участников. В позапрошлом году у меня в команде было порядка 35 человек, а в прошлом уже 55. В этом году будет, видимо, не меньше.

В принципе, экспедиции в «Общем деле» делятся на исследовательские и трудовые. Исследовательские экспедиции делают предварительные работы: выносят мусор, устанавливают щиты на окна, делают мелкий ремонт, стирают надписи, косят траву, вырубают поросль – деревца, которые растут. А также делают обмеры храма и налаживают контакты с местными людьми. А трудовые экспедиции уже проводят консервацию храма, делают кровлю и восстанавливают несущие конструкции. В этом году наша команда отправляется в очередную трудовую экспедицию и мы намерены полностью восстановить кровлю и провести необходимые противоаварийные работы.

Можно, конечно, всю эту работу растягивать на несколько лет, но у меня позиция такая, что нужно сделать как можно больше сразу. Поэтому за один сезон мы полностью закрываем работу по одному храму. Первая экспедиция делает основную работу, а вторая доделывает то, что осталось незаконченным после первой. Во всяком случае, последние два года нам удавалось реализовать такой сценарий.

Отец Дмитрий, вот вы восстанавливаете храмы иногда в таких местах, где и люди-то рядом не всегда живут. А зачем? Кому они там нужны?

— Надо помнить, что храм – он, в первую очередь, Божий. Когда храм строится, освящается, то у него появляется свой Ангел. И в каком бы состоянии он ни был, это всё равно храм, поэтому восстановить его надо. Есть ведь и обратные примеры. Например, есть село, и там есть храм. И село живет полной жизнью. А храм совсем старенький, вот-вот обрушится. И вот жители решают, что им такой ветхий храм мешает, может угрожать здоровью играющих детей, что он лишний в этом селе. Они его сносят. И начались в селе проблемы, люди стали уезжать. Жизнь хиреет. Это я сейчас реальную историю рассказал.

А мы восстанавливаем храмы, и верим, что вокруг них будет образовываться новая жизнь. И новые люди придут сюда и объединятся вокруг храма. Я езжу на Север шестой год, и вижу, как постепенно вокруг восстановленных нами храмов начинает теплиться жизнь.

Один восстановленный нами храм находится неподалеку от того места, куда мы едем, на 40 километров ближе. Это храм Косьмы и Дамиана в селе Чамово. После нашего приезда храм был силами местных жителей совершенно восстановлен. Теперь туда регулярно приезжает священник.

Также есть храм Сретения Господня в селе Прилук в окрестностях города Емецк Холмогорского района Архангельской области. Мы приехали и провели там большой субботник. А также отслужили молебен и заупокойную литию на местном кладбище. После этого храм стал возрождаться стремительными темпами. И туда тоже приезжает священник, и возрождается церковная жизнь.

Ещё один восстановленный храм – Николая Чудотворца в селе Юмиж Верхнетоемского района Архангельской области. Там ещё нет священника, но туда ходят местные жители. Для них храм живой: он ожил, и они туда ходят помолиться. В нем мы отслужили три литургии и крестили 30 человек.

Храм Лазаря Четверодневного в деревне Медлеша Шенкурского района Архангельской области – там в прошлом году мы проводили восстановительные работы. В храме были совершены три литургии, трое местных жителей приняли Святое Крещение и одна семейная пара после 50-летия совместной жизни обвенчалась. Об этом на сайте Начинание.ру, на странице нашего проекта «Тулгас» есть небольшой видеофильм, который дает вполне ясное представление о том, как проходят наши экспедиции. В тот храм пока по крайней мере один человек ездит регулярно. Иногда он привозит с собой других людей, то есть минимальная церковная жизнь и в этом храме появилась. Дайте срок, и там постепенно все образуется.

Татьяна Рублева