Воспоминания детей блокады: У нас считалось – кто не служил в армии, тот не мужчина...

16:58 17/01/2018
Воспоминания детей блокады: У нас считалось – кто не служил в армии, тот не мужчина...
ФОТО : ТАСС

18 января для петербуржцев старшего поколения – особенная дата. В этот день осажденный Ленинград снова соединили с Большой землей - произошел прорыв блокадного кольца. И хотя город окончательно стал свободным спустя, в этот день 1943 года сотни тысяч жителей получили надежду на выживание.

 В преддверии юбилейной даты хроники Великой Отечественной войны мы публикуем воспоминания жителей блокадного Ленинграда, собранные нашими волонтерами. Одним из таких людей стал ветеран Волховского фронта, уфимец Махмут Булатов. 

Он окончил седьмой класс средней школы в деревне Каргалы Благоварского района, когда началась Великая Отечественная война. Его два старших брата вместе с остальными взрослыми ушли на фронт. Все колхозные работы легли на плечи ребят допризывного возраста, которым уже было не до учебы.

Через год, в ноябре 1942 года, все, кому исполнилось 17 лет, явились в военкомат. Тогда-то и «забраковали» новобранца Булатова. «Я обратился в военную комиссию, чтобы выяснить причину моей непригодности, - рассказывает Махмут Мухаммадиевич. - Оказалось, из-за физических параметров: в армию брали призывников ростом не менее 150 сантиметров, а я был 149 сантиметров».

«Но мне же только 17 исполнилось, я вырасту еще, подумаешь, один сантиметр!» – не было предела моему возмущению. Члены военной комиссии переглянулись и сказали: «Ладно». Через неделю Булатов получил повестку на фронт...

В числе прочих призывников он прошел курс молодого бойца, затем школу младших командиров в городе Кувандык Оренбургской области. «Небольшой рост определил мою судьбу», – считает Булатов. Он изо всех сил старался все делать безукоризненно, боялся оказаться хуже других: что в Тоцких военных лагерях, что в школе младших командиров. В итоге и там, и там Булатов оказался в числе отличников боевой и политической подготовки.

По окончании школы командиров выпускникам-красноармейцам сказали: «Все, ребятки, курс окончен, вы готовы к боям, поедете на фронт. А Булатов, как отличник, остается – будет готовить к фронту следующих
призывников».

«Это же надо! Снова всех на фронт, а меня в тыл! » - до сих пор с волнением вспоминает былое Махмут Мухаммадиевич.

Я опять сильно обиделся и говорю: «Конечно, в армии приказы не обсуждаются. Но как я буду выглядеть перед своими сверстниками? Ведь последние два месяца я был комсоргом роты, всех призывал хорошо учиться, осваивать боевую технику, чтобы на фронте показать, что мы сильные. А вы мне предлагаете в тылу отсиживаться. Я хочу воевать!»..

Майор выслушал пламенную речь, удивился: мол, многие наоборот просят оставить их в тылу, а этот парень сам стремится под пули. Так 17-летний сержант пехоты Булатов в июне 1943 года оказался в самом пекле военных действий – на Волховском фронте.

К тому времени блокада Ленинграда уже была прорвана, образовался коридор, соединяющий город с большой землей. Этот коридор, около 10 километров длиной, весь просматривался и простреливался немцами.

«В таких условиях наши бойцы за одиннадцать дней по коридору проложили железнодорожную колею. Это был настоящий всенародный подвиг!», – говорит Махмут Булатов. По этой-то колее в Ленинград на Финляндский вокзал, наконец, пришел поезд с большой земли с продуктами и боеприпасами.

Конечно, немцы не могли смириться с этим обстоятельством и вели ожесточенные бои за коридор. В самом его начале со стороны Волховского фронта стояла 311-я стрелковая дивизия, куда я и попал в качестве пополнения. Меня и еще нескольких сержантов направили в 201-ю отдельную роту разведки при той самой дивизии...

По словам Махмута Мухаммадиевича, им объяснили, что разведрота – особое подразделение, которое требует специальной подготовки. Его бойцы должны владеть приемами рукопашного боя, самбо, уметь распознавать и обезвреживать любые взрывные устройства, разбираться в оружии не только отечественного производства, но и немецкого. 

На плечи вчерашних школьников возлагалась огромная ответственность. «Если в линейных войсках боец отвечает за себя и за товарища, то вы отвечаете за всю дивизию, – внушали им наставники. – Кроме того, у нас нет ни отдельного места, ни времени для вашего обучения, так что специальную подготовку будете проходить в боевых условиях». 

«Натаскивали» новичков опытные разведчики. Первое боевое задание Булатова и его товарищей – наблюдать в течение дня за обороной противника, следить, какие там происходят изменения.

Ночами новоявленная разведка ползала по нейтральной полосе, стараясь держаться ближе к переднему краю противника, определяя, где и какое вооружение стоит, сколько у врага техники, живой силы. Когда ребята приобрели необходимую сноровку, перед ними уже ставили задачи посложнее: например, проникнуть в тыл противника и изучить там все, вплоть до распорядка дня...

«Потерял много боевых товарищей, сам чуть не погиб. Во время очередного задания на стороне противника меня ранило осколками гранаты, но ребята не бросили, вытащили оттуда», – рассказал Махмут Мухаммадиевич. 

Уже в госпитале Булатову исполнилось восемнадцать лет. В таком возрасте все быстро заживает, и после выздоровления он вернулся в разведроту. В декабре 1943 года шла подготовка к наступлению войск по освобождению Ленинграда от блокады. Дивизию, в которой служил Булатов, перебросили на левый фланг под Новгород. Теперь они двигались в направлении Луги. Через неделю нам объявили, что освобождена значительная часть территории Ленинградской области и полностью снята блокада Ленинграда...

Полную версию воспоминаний Махмута Мухаммадиевича, фотографии, архивные документы, а также истории других детей блокады читайте на сайте нашего проекта pomniblokadu.ru

Надежда Сережкина