Артисты на экспорт, или Как был устроен советский Госконцерт

18:42 29/11/2017
Артисты на экспорт, или Как был устроен Госконцерт
ФОТО : РИА Новости / А. Найденов

До распада СССР советские артисты были частыми гостями за рубежом. Для гастролей их отбирал Госконцерт. О том, что уникального было в этой организации, сколько платили советским артистам, и в какой стране больше всего их любили – в программе «Достояние республик» телеканала «МИР».

В 1956 году СССР готовился к грандиозному послевоенному событию – московскому Фестивалю молодежи и студентов. Скоро в город приедут тысячи иностранцев, и среди них большинство – артисты: танцоры, певцы, музыканты. Готовятся к встрече и советские самодеятельные ансамбли. Новое время требует новых способов организации выступлений. Место устаревшего Гастрольбюро занимал Госконцерт.

Госконцерт в основном занимался выездами за границу, поэтому от него зависели все коллективы, которые хотели выехать за рубеж.

«И балет Большого Театра по их линии выезжал, и Кировский театр, и Мариинка сегодняшняя. Госконцерт никогда не мог ничего предлагать, если там этого не хотели. Они всегда реагировали на то, что Запад хочет», – рассказывает Народный артист России Николай Тамразов.

В 1956 году Королевский балет Лондона прилетает в Москву, а труппа Большого театра – впервые за свою историю – дает концерты в столице Великобритании. Этот культурный обмен был важен не только для двух стран, но и для двух миров – капиталистического и социалистического. Надежда на мир в самый разгар «холодной войны».

«Я участвовала в самых первых гастролях Большого театра, это был 56-й год в Лондоне. Я помню, что после конца спектакля была мертвая тишина в зале, а потом – невероятные аплодисменты, которыми нас наградили», – вспоминает балерина, художественный руководитель ГАТ «Классический балет», Народная артистка РСФСР Наталия Касаткина.

С тех пор советские артисты стали за границей частыми гостями. Западные зрители платили любые деньги, чтобы живьем увидеть певцов и танцоров из «империи зла». А советское правительство остро нуждалось в валюте. Культура на экспорт – дело доходное!

Особой сенсацией за рубежом стали выступления «Песняров». Тогда никто не остался в накладе: ни музыканты, ни Госконцерт, ни американский импресарио «Песняров» Сидней Гаррис.

Фото: Ю. Иванов, РИА Новости

«Он приехал в аэропорт нас провожать, встал на колени, стукнулся лбом об пол и сказал: «Спасибо, ребята, я на вас заработал миллион долларов», – вспоминает певец, музыкант, заслуженный артист Белорусской ССР Леонид Борткевич.

Неудивительно, что именно Америка больше всего полюбила советских артистов: там проживали миллионы эмигрантов из России. С трепетом к русской культуре относились и Париж, и Лондон.

Союз ищет таланты


Большой детский хор был самым известным детским коллективом страны. «Плюс ко всему, все знали прекрасно, что он ездит в самые лучшие зарубежные гастроли. Что такое для советского мальчика попасть в зарубежные гастроли? Это мечта. И поэтому вся наша элита, все наше руководство, все наши народные заслуженные артисты – все пытались своих детей пристроить в этот коллектив. Я понимаю это, и я рад этому, что у меня тоже была такая возможность. Но! Не было такого, чтобы приняли кого-то просто так. То есть, слуха нет, голоса нет, внешнего вида нет, а в результате приняли. Нет, такого не было», – говорит оперный певец, президент Фонда национальной культуры им. Чайковского Дмитрий Галихин.

Госконцерт отбирал артистов для зарубежных гастролей очень придирчиво. Участвовал в контроле и легендарный КГБ.

«Об определенных установках не говорил никто, но мы знали и чувствовали. Пропускали, во-первых, через их организацию – вычищали. Если хоть одна запятая появилась – все, он не выезжал. Был невыездной», – говорит композитор, заслуженный деятель искусств Узбекиста Энмарк Салихов.

За границей выступали сотни первоклассных советских артистов, но еще многим тысячам нужно было организовать выступления дома, по Советскому Союзу.

«У Госконцерта вообще артистов никогда никаких не было. Он просто пользовался артистами Москонцерта, артистами Росконцерта. Был Росконцерт, у которого были большие коллективы: эстрадные оркестры, ансамбли. А в Москонцерте были индивидуальные исполнители в основном.

Был Союзконцерт, который занимался концертами по союзным республикам. У нас же было 15 республик. И если Москонцерт хотел отправить Кобзона на Украину, то документы шли не напрямую, а они шли через Союзконцерт», – рассказал Народный артист России Николай Тамразов.

«Я очень любил ходить на концерты, не пропускал ни одной группы, ни одного значимого имени. Билетов, естественно, не было. Во всех кассах меня знали лично, потому что в день, когда вывешивалась афиша, я уже в девять утра стоял там и пытался схватить этот билет. Все названия этих организаций для меня очень много значили, а названий таких, на которые я реагировал, было всего четыре. Это был Росконцерт, Москонцерт, Ленконцерт и очень редко Госконцерт, потому что те артисты не доезжали до сибирской глубинки.

В Москонцерте работали несколько тысяч артистов всех жанров – от эстрады до цирка.

«Одним из достоинств этой организации было то, что в концерте, в клубе трамвайного депо могли выступать Васильев и Максимова. Мировые звезды танцевали на скромной сцене трамвайного депо. Люди в обеденный перерыв тоже могли их увидеть. Этого сегодня нет», – рассказывает художественный руководитель театра «Шалом», Народный артист России Александр Левенбук.

Художественный совет был массовым явлением именно советской эпохи. В концертной сфере тоже были свои худсоветы. Любого артиста и его репертуар строго оценивали: талантлив ли, соответствует ли идеологическим нормам.

«Плюсы в этом были, потому что в худсоветах очень часто сидели люди с широким кругозором, и какие-то вещи они, конечно же, подсказывали, отсекали лишнее, делали какие-то замечания по стилю в одежде солиста, делали какие-то замечания по репертуару. Это сегодня мы можем сказать. В тот момент времени я не знал ни одного артиста, который бы любил худсовет, потому что нам казалось, что они рубят нашу волю, не дают нам свободно дышать. Первое, что они не давали нам делать – исполнять песни собственного сочинения», – говорит заслуженный артист России, певец, шоумен Андрей Билль.

Одно из главных требований – исполнять песни только авторов, которые состояли в Союзе композиторов. Ну, и выглядеть прилично, по-комсомольски.

«Помню, как Кузьмин, будучи в Йошкаралинской филармонии, вынужден был на сдаче репертуара все свои кудри длиннющие закалывать невидимками, чтобы у него была гладкая голова, и петь песни советских композиторов, вплоть до «любовь, комсомол и весна», – вспоминает Билль.

Фото: Александр Макаров, РИА Новости

Большинство популярных советских артистов начинали с самодеятельности. Самый сложный шаг – перейти на профессиональный уровень. Прикрепиться к провинциальной филармонии или сразу попасть в Москонцерт. А перед этим уволиться с основной работы, как это сделал Андрей Билль. 

«Москонцерт? Да, это Москонцерт! И, в общем, эта немая пауза, они ничего не сказали, подписали заявление, я уехал. Но они остались в глубоком нокдауне, потому что они не понимали, как можно карьеру комсомольского лидера променять на Москонцерт, а я не понимал, как можно выбрать что-то другое и не поехать, не откликнувшись на это предложение», – говорит Билль.

Артисту из глубинки попасть в Москонцерт было непросто: требовали столичную прописку.

«Перед вами сидит пример, как хотелось, и как было возможным попасть в МКО. Я развелся со своей женой, которую дико любил, от которой у меня было двое детей. Но мы развелись, и я сделал липовый брак во имя того, чтобы поставить штамп, что у меня есть московская прописка и не ради московской прописки. Потому что в Москве тебя никто не ждал, никакие квадратные метры, никакие материальные блага. Чтобы быть артистом МКО, потому что это карьера была, это был тот путь, во имя которого ты шел», – вспоминает Народный артист России Николай Тамразов.

И если артист уже попал в какую-либо концертную организацию, прошел отбор и худсовет, то работа ему была обеспечена. Работа в Госконцерте или Москонцерте – это гарантия. Для артиста – гарантия регулярных выступлений и гастролей, для зрителей – даже из самых отдаленных уголков СССР – возможность увидеть любимых артистов живьем.

«Я родился и вырос в Полтаве, и я прекрасно помню, что каждую неделю в нашем городском дворце культуры, в относительно небольшой зал на 800 или 750 мест приезжали музыканты. И кого только мы не видели и не слышали там! Каждую неделю к нам в Полтаву – 250 тыс. населения – приезжали музыканты. Артисты югославской и польской эстрады, украинские группы, всесоюзные звезды. Я помню выступление Градского в конце 70-х, шум, с которым проходили гастроли Ротару. Затем Михаил Боярский, Понаровская. К сожалению, сейчас в маленькие города, куда приезжали музыканты при советской власти, давно никто не приезжает, поэтому вся концертная деятельность сосредотачивается в основном в крупных городах областного и районного масштаба», – рассказал певец, заслуженный артист России Вадим Казаченко.

Подать артистам автобус, купить билеты на поезд или самолет, перевезти музыкальную аппаратуру, поселить в гостинице – все это задачи концертных гигантов. Правда, райдеров в то время еще не было, и бытовые условия бывали самыми разными.

«Например, в Турции мы жили в семьях. Представляете, нас поселили в Турции, в Анкаре. Причем, в семью, где не говорят по-русски. А мы не говорим по-турецки, но это настолько тепло! Как будто у тебя появляются еще одни родители», – рассказал Вадим Казаченко.

«В общем, была организация интересная, и один большой недостаток у всего того времени – не было менеджмента. Лучшие артисты не имели своих агентов. И поэтому такая жемчужина, например, как Любовь Полищук, не была использована даже на 10%. Кстати, Гурченко тоже», – рассказал Народный артист России Александр Левенбук.

Десять рублей для Пугачевой


И все же сотрудники концертных организаций делали огромные деньги – не для себя лично, но для страны.

«Каждый артист имел свою категорию, под каждой категорией лежал определенный оклад, как оклад месячный, так и оклад за выступление в разовом концерте. У меня была категория, я эту категорию приносил и клал в бухгалтерию, и бухгалтерия, согласно решению тарификационной комиссии, выплачивала мне деньги», – говорит Тамразов.

Советские артисты, даже самые популярные, в роскоши не жили, больших доходов не имели. Большую часть сборов забирало себе государство.

«По-моему, Алла Борисовна и Валерий Яковлевич Леонтьев уже на взлете своей карьеры зарабатывали порядка 110 рублей с концерта, какая-то такая сумма, если мне не изменяет память. Все рядовые музыканты, обычные артисты ВИА – это 7 рублей 50 комеек», – говорит Билль.

«Мы получали свои ставки концертные. Была концертная ставка – девять рублей, 11 рублей. И кто приходил в коллектив, получали без ставки за концерт. Наша стоимость была 300, 400, 500 рублей, по-моему – всего коллектива. Билет стоил три рубля. Если было пять тысяч народу, то, считайте, приличные деньги зарабатывал Москонцерт и филармония», – говорит руководитель ВИА «Самоцветы», народный артист России Юрий Маликов.

Фото: Юрий Абрамочкин, РИА Новости

На зарубежных гастролях артистам и вовсе не положены были гонорары – по крайней мере, в местной валюте. Только очень скудные суточные.

«Эти суточные, естественно, все старались сэкономить, брали с собой так называемые письма с родины – это суп в пакетиках. И за счет этих суточных покупали какие-то видеопроигрыватели, сапоги, джинсы» – говорит Билль.

Впрочем, несовершеннолетним артистам вовсе не доставалось денег. Но руководитель Большого детского хора Виктор Попов искал альтернативные способы поощрить своих подопечных.

«Я присутствовал при разговоре, когда оформлялись документы, и он сказал тогда одному из руководителей ВЛКСМ, который отвечал за детские коллективы: «Мы собираем стадионы, мы собираем огромное количество зрителей, публики, мы зарабатываем бешеные деньги. Я понимаю, вы не хотите платить детям, но я настаиваю, чтобы дети жили в лучших условиях. Чтобы дети жили в гостиницах пятизвездочных, чтобы питались в лучших ресторанах»», – вспоминает оперный певец, президент Фонда национальной культуры им. Чайковского Дмитрий Галихин.

Вершина успеха для советских артистов – не зарубежные гастроли, а съемки на телевидении.

«Тогда существовало слово телевизионный артист или ТВ-артист. И чтобы стать ТВ-артистом, должно было случиться что-то невероятное. Масса людей с прекрасными голосами, очень хороших, очень ярких, тем не менее, не являлись артистами ТВ. Это был такой закрытый клуб», – рассказывает Билль.

Левенбук утверждает, что это было не совсем так. Вилли Токарев – как раз из тех артистов, которые не смогли существовать в рамках советских концертных гигантов.

«Токарев приехал в нашу страну без телевидения и без радио и сразу собирал дворцы спорта. Чему мог позавидовать певец, который по телевидению, по радио и имеет пластинки.

«Поскольку я увидел, что то, что я хочу сделать, – это нормальное явление, но оно не входит в прокрустово ложе соцреализма, я нашел страну, где я мог бы реализовать свое творчество. Я долго думал, и я рисковал. И действительно так получилось, потому что мне было очень трудно выехать за границу. Я не уехал за материальными благами, я имел очень хорошие деньги в СССР, будучи уже известным автором. Авторские я получал сумасшедшие, понимаете. Я купил кооперативную квартиру. Мог бы и машину купить, но машины тогда не продавали, нужно было в очереди стоять», – вспоминает певец, поэт и композитор Вилли Токарев.

Но песни Токарева не крутили в эфире радио, его не снимало Центральное телевидение. Артист эмигрировал в Америку.

«И потом я приехал в СССР по приглашению Госконцерта, уже пел те песни, которые мне запрещали тогда. Это была победа. Как говорят, пришел, увидел, победил», – рассказал певец.

После перестройки артисты-эмигранты начали массово возвращаться в Советский Союз – с концертами и гастролями. Госконцерт с энтузиазмом заключал с ними контракты.

«Я, будучи в Нью-Йорке, получил официальное предложение приехать с концертами по СССР. Я приехал к себе на родину после 15 лет отсутствия. Я благодарен Кобзону, который принял в этом участие. Он помог просто в организации других сторон этого мероприятия. А Госконцерт заключил со мной контракт, со мной и с моими менеджерами из Нью-Йорка.

И, знаете, эти концерты прошли, действительно, как говорил Левенбук, с триумфальным успехом. Была конная милиция, были многочисленные толпы людей после концерта, автографы. Фильм сняли обо мне – как я стал богатый сэр и приехал в СССР», – рассказывает Токарев.

Жизнь на широкую ногу


Перестроечное время – сплошь новые имена, каждое из которых требовало раскрутки. Но занимаются этим уже не гиганты музыкальной индустрии вроде Москонцерта, а новые кооперативы.

В ноябре 1986 года закон «Об индивидуальной трудовой деятельности»  разрешил советским гражданам заработки в свободное от основной работы время: репетиторство, частный извоз, кустарный промысел. А в начале февраля 1987-го Совет министров СССР объявил о создании кооперативов. Близился закат советских концертных гигантов.

«Вышло постановление, разрешающее молодежным центрам – кооперативам, по сути – проводить зрелищные мероприятия, то есть давать концерты. А я на тот момент немножко поработал в филармонии, у меня были лекции и концерты, за это я получал зарплату, параллельно преподавая информатику. А тут разрешили от кооперативов давать концерты. И все, я сразу ушел в эту деятельность», – заявил актер театра и кино, пародист, заслуженный артист России Николай Лукинский.

Наступили новые времена, и пришли новые заработки. Москонцерт платил артисту 15 рублей за сольный альбом, а кооператив – несколько тысяч.

«Когда у наших артистов появилась возможность ездить на стадионы, в большие дворцы спорта – вот тогда-то и стало понятно, какие огромные суммы получали концертные организации. С другой стороны, можно понять артистов, которые всю свою жизнь пели за какие-то не очень большие деньги, и вдруг у них появилась возможность за 1 концерт получить 5-10 тысяч рублей. Звезда, артист получал 10 тысяч рублей. Это громадные деньги. И в этот момент стало понятно, что артист в этой стране может жить богато. Он может не возить с собой кипятильник, не возить с собой картошку, которую он в раковине кипятильником делает, чтобы сэкономить суточные», – рассказал Билль.

«Появилось новое движение, новые администраторы – самые деловые люди, с которыми ты уже могла заработать деньги. То есть, раньше мы ездили от Москонцерта, у нас была ставка, отделение – 10 рублей 50 копеек. Мы работали два отделения. По 21 рублю мы зарабатывали за концерт. И все. И больше ты не могла заработать – ни подработать, ничего. Первый раз я заработала тысячу рублей. Это был 87 год, это были большие деньги – тысяча рублей! И моя мама ахнула, когда я ей принесла и сказала – вот я заработала тысячу рублей. Она ахнула. То есть, уж не говоря про три тысячи, пять тысяч. Это были бешеные деньги. На пять тысяч можно было купить машину», – рассказала певица и актриса Ольга Зарубина.

И все-таки в основном на артистах зарабатывали ловкие дельцы – администраторы и руководители коллективов. Во многих вопросах артисты стали беззащитны перед новой системой.

«Концертные организации, особенно такие, которые были в советское время, гарантировали многим артистам работу. Когда ты пускаешься в свободное плаванье – ты рискуешь. Все зависит от того, пойдут на тебя зрители или не пойдут», – заявил музыкант, композитор, заслуженный деятель искусств Игорь Корнелюк.

Со временем артисты научатся защищать себя от произвола новых администраторов. Появятся райдеры, снова вступят в силу авторские права. И обновленные Госконцерт и Москонцерт заключат контракты со «звездами» современности. Правда, главным станет не творчество, а выгода. Но это уже совсем другие времена.

Смотрите передачу «Достояние республик» на телеканале «МИР» по субботам в 10:15. 

comments powered by HyperComments