Тупик политкорректности: как рэп-баттлы спасут Россию

14:21 20/09/2017
Тупик политкорректности: как рэп-баттлы спасут Россию
ФОТО : versusbattleru

«Расстрелять», «запретить», «почему об этом вообще пишут?», «что это за молодежь пошла?!»  – такие мысли наверняка посетили тех, кто месяц назад вышел утром в интернет и заметил, что в новостях мелькают два странных имени: Oxxxymiron и Гнойный. Второе еще и звучит неприятно, а потому то, что он «победил», выглядит вдвойне возмутительно.

Но имя-то полбеды. Кстати, сам Вячеслав Машнов – он же Карелин - представился как Слава КПСС, но в СМИ попал под более привычным псевдонимом. Настоящий ужас настигал добропорядочных и не очень граждан в момент, когда они включали ролик и начинали смотреть свой первый в жизни рэп-баттл. И быстро понимали, что на привычные телеконкурсы это не похоже совсем. Оскорбления, унижения, шутки ниже пояса, слова на буквы «п», «е», «х» и «б», которые нельзя употреблять в СМИ, и все это под одобрительные крики толпы. И все это собирает в интернете миллионы зрителей – фактически аудитория федеральных каналов! Подрыв устоев, ушат помоев.

Однако нравится это кому-то или нет, но придется принять факт – рэп-баттлы уже стали частью культурной повестки страны. Невозможно просто пройти мимо того факта, что за руганью двух молодых людей следят, а после обсуждают СМИ, политики, общественные деятели. Что поймать волну активно пытаются поп-звезды. Как итог – промежуточный – рэпера Гнойного зовут на телеканал «Культура» в компанию к бывшему главе одноименного ведомства.

Значит, эта ругань заполняет какое-то пустое место. Вопрос только в том, какое именно, и почему оно – несмотря на такой громадный спрос – до сих пор оставалось пустым. Отвечать на него можно методом от противного.

Это не битва поэтов


Тут надо бы сразу объяснить, что российский баттл-рэп – не подражание по сути. Он хоть и списан с западного, но его популярность совсем другой природы. Да и уровень ее не сравнить – по количеству просмотров американский King of the Dot и английский Don't Flop и с российским Versus Battle даже рядом не стояли. Если там баттлы – это достаточно специфическое шоу в основном для своих, то в России они явно вышли за рамки субкультурных разборок.

Драки русских поэтов

Те, кто видят в баттл-рэперах современных поэтов, тоже, скорее всего, ошибаются. Хотя бы потому, что никакая современная поэзия, даже насквозь нецензурная и контркультурная, схожей популярности никогда не получит. Столь же поверхностны и те, кто считает их обычной необразованной молодежью. Пример Оксимирона, окончившего Оксфорд по специальности средневековая английская литература, уже набил оскомину, но одного из своих оппонентов Гнойный как-то раз обвинил в том, что тот не читал ни Маркса, ни Ницше, ни Грамши. Не факт, что сам Слава хорошо знаком с трудами философа и основателя Итальянской компартии, но он хотя бы знает, кто это такой. Сравнение с хулиганами из подворотен и вовсе выглядит странным - можно ли представить себе гопника, который спокойно слушает, как его оскорбляют, и ждет своей очереди?

Если говорить об истории, то современный российский баттл-рэп начался всего пять лет назад – в 2012 году в Краснодаре с проекта SLOVO. Эта площадка имеет множество филиалов по всей стране, хотя наибольшей популярностью стала пользоваться отколовшееся от него со скандалом SLOVO SPB. Сейчас это второй по влиятельности проект в России.

Лидер по просмотрам Versus первые ролики выпустил осенью 2013 года. Идея была в том, чтобы друг против друга выходили не люди с улиц, а уже состоявшиеся исполнители рэпа (хотя новичков там тоже хватало). Три раунда каждому, перебивать и использовать физическую силу нельзя, судьи или зрители называют победителей. После экспериментов с большими концертными клубами, организаторы остановились на формате небольшого бара, в который приходят по приглашениям. Поединок снимают с нескольких камер, монтируют и выкладывают в сеть.

Идея, в общем-то, совсем нехитрая. Да что там нехитрая, ей много тысяч лет. Но единственное, чем баттлы резко выделяются из других развлечений именно сейчас – это полным пренебрежением к политкорректности.

Политическая корректность – установление порядка в обществе, когда существует прямой или косвенный запрет на употребление слов и выражений, считающихся оскорбительными для определенных социальных групп.

Это не только про молодежь


Вопрос почему думать можно, а сказать - нельзя, почему «...» есть, а слова – нет, уже давно висит в обществе. Кто-то, конечно, предлагает запретить и думать, но эта антиутопия (или утопия) технологически нереализуема. Пока.

Но если говорить серьезно: возможна ли публичная дискуссия по самым волнующим темам при нынешнем уровне политкорректности? Аудитория баттлов уверенно отвечает – нет.

Или с другой стороны: кто виноват в том, что нас обижает высказанное вслух чужое мнение – мы или этот чужой? Эта же самая аудитория, миллионы человек, уверены, что это наши проблемы. И что если мнение возникает, а вслух оно не высказано, то дело плохо. И это принципиально другой подход к общественному диалогу.

Сам термин Hate speech (язык вражды) обозначает выражение резко негативного отношения к носителям иной системы ценностей – религиозных, национальных, культурных, субкультурных. То есть речь идет о гомофобии, расизме, сексизме и т. д. Для примера – каждый активный пользователь фейсбука знает набор слов, полностью литературных, за которые его ожидает бан. В России в последние годы борьба с языком вражды также усилилась, самый громкий эпизод - утверждение отдельного от статьи 282 УК РФ наказания за оскорбление чувств верующих.

Тем не менее нелюбовь к самому принципу политкорректности в России – явление народное, ее принято высмеивать. Столь же традиционно для российского общества и неприятие лицемерия, причем чаще всего оно привязывается к Западу, где (в действительности Запад, конечно, разный) с улыбкой говорят не то, что думают.

Баттлы доводят эту нелюбовь до логического завершения. Именно потому они популярны в России больше, чем на Западе, и имеют совсем другой статус. И отмечу, что участники этих проектов почти никогда не трогают политику и религию, да и чтобы найти в их текстах хоть намек на подсудный экстремизм надо серьезно покопаться.

Впрочем, наверное, у кого-то даже получится разглядеть здесь призыв к смене власти:

А я везу вам революцию как встарь по дороге из Тушино.
У этой телеги вращаются оси.
Футуристы скинули с корабля современности Пушкина.
А вы до сих пор цеплялись за Окси.

Это не про оппозицию


Единственный «экстремизм» баттл-рэперов в том, что они говорят языком, которого официально не существует. То есть тем, на которым можно думать, но на котором нельзя говорить на публике. Иначе, в теории, – обидишь неопределенный круг людей, внесешь раскол и вражду в общество. Это теория и называется политкорректностью.

Но есть и другая точка зрения, согласно которой, невысказанность порождает всплеск насилия. Что слова во многом существуют именно для того, чтобы проблемы не решались кулаками. Собственно, об этом всегда напоминают дипломаты перед очередным конфликтом, но их в последнее время слушают все меньше и меньше. Здесь можно вспомнить и жуткую историю, случившуюся в британском Ротерхэме, где полицейские и социальные работники боялись прослыть расистами и 16 лет молчали о созданной местной пакистанской диаспорой сети педофилов.

Язык, как и любое другое подручное средство, живет только до тех пор, пока на нем возможно обсуждение проблем, волнующих общество. В этом смысле официальный публичный язык демонстрирует все признаки агонии, в том числе и в России. Политики не первый год рассуждают о том, как говорить с молодежью на понятном языке, но в итоге все сводится к бездумному употреблению нескольких модных слов, будто это какое-то заклинание. Победа Трампа – это тоже во многом победа языка, а не популизма. Он говорил так, как люди думали, но ни от кого не слышали.

В этом смысле баттл-рэп – исключительно полезный для общества проект. Конечно, если правильно его воспринимать. Он, во-первых, через анализ лексики и тем позволяет понять, какие проблемы публичным языком обсуждать невозможно, но какие обсуждения требуют. То есть служит прекрасным датчиком проблем публичного языка – термометром, показывающим, что дело плохо. Во-вторых, дает новый способ общественного диалога – а любой диалог все же лучше войны. В-третьих, это проект исключительно суверенный. Мы ведь слушаем иностранную музыку, смотрим иностранные сериалы и телевизионные шоу (или же их российскую адаптацию) – и это в лучшем случае хорошая копия.

И отвечая на вопрос, который в любом случае возникает: какой пример они дают детям? Как минимум, тот, что когда тебя оскорбляют словами, пускать в ход кулаки и выходить из себя - признак собственной слабости. Этот пример детям не подарят популярные телевизионные ток-шоу. А еще: что умение сохранить лицо, не впадать в истерику – важнейшее качество. Что быть цельным и быть собой всегда выигрышнее, чем кому-то подражать. Современные поп-кумиры и на это вряд ли способны. И то, что поражение необходимо признавать, и что площадная брань всегда проиграет меткому слову.

Не так-то уж и мало.

Максим Коннов

comments powered by HyperComments